Слезы опять выступают и дрожат под нижним веком. Я сама решила уйти от Брэдли. Сама! Я нашла в себе мужество признать, что он – не тот, кого я хочу видеть рядом. Однако рассталась я не только с ним. Я порвала со всем тем, чего хотела от жизни, и до сих пор испытываю горечь потери.
– Я хотела семью. Хотела родить ребенка… – Утираю глаза. – И я не знала о Тоне. Правда, я подозревала, что у нее кто-то есть. В последнее время она стала одеваться очень изысканно, но я не знала, что она… не знала, пока… Ну, ты видел.
Я краснею, чувствуя себя полной дурой.
Шейн берет меня за руку.
Смотрю, как его крупная ладонь накрывает мою ладошку, и полностью растворяюсь в этом ощущении. Когда я вновь заговариваю, мой голос дрожит.
– Мои родные не поймут… им неинтересны мои чувства. – Я всхлипываю. – Родителям важнее то, как ситуация повлияет на них. Никого не будет волновать, как это отразится на мне.
Шейн качает головой.
– Как всегда.
– Да. Но дело в том… Я понимаю, это не изменится. Умом понимаю, но все равно не перестаю удивляться. – И боль не утихает. – Ужасно стыдно.
– Ты не должна испытывать стыд. Тебе следует злиться.
Слезы все-таки хлынули. Льются потоком. Господи, вот позорище.
Но он прав. Мне следует злиться. Брэдли мне изменял, и кто знает, как долго это все продолжалось. А пока он мне изменял, я пыталась себя убедить, как мы друг другу идеально подходим, как мне повезло, что он выбрал меня, и как здорово, что семья его любит.
Шейн достает из бардачка пачку салфеток. Поднимаю голову, не в силах встретиться с ним взглядом.
– Брэдли мне лгал. И Тоня лгала. Дважды. А самое ужасное – я лгала самой себе. Думаю, в глубине души я это понимала.
Шейн наклоняет голову, чтобы поймать мой взгляд. Мгновение мы просто смотрим друг на друга. Истина, лишившись покровов, пролегла между нами, как мост.
Какая-то болтовня. Что это за звуки? Недоуменно моргаю. Мутный луч света пробивается через двойные стекла окна и падает на кровать. Зеваю и широко распахиваю глаза. Я на ферме у Шейна. Потягиваюсь под одеялом. Опять болтовня… птицы, вот что это такое! Похоже, за окном их сотни. Приподнимаю голову и смотрю на диван.
Шейна нет.
Сажусь и прислушиваюсь. Шаги вроде нигде не звучат, так что я вылезаю из кровати, подхожу к перилам второго этажа и смотрю вниз. Никого.
Беру с тумбочки телефон и снова забираюсь под одеяло. Такое ощущение, что я нахожусь за миллион миль от дома. Только это не так. Расстояние в один телефонный звонок. Вчерашняя реальность просачивается в сегодняшний день и неприятно щекочет под ложечкой.
Включаю голосовую почту. Автомат женским голосом объявляет, что у меня тринадцать новых сообщений. Тринадцать? В груди холодок. Это не считая пропущенных вызовов.
«Кензи, мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, ответь. – Меня тошнит от звука голоса Брэдли. – Выслушай меня. Ты все поняла неправильно. Нам нужно поговорить. Прошу тебя».
Удалить. Следующие восемь сообщений – тоже от него. Что ему нужно? Пусть общается со своей беременной Тоней. С каждым сообщением в голосе Брэдли прибавляется отчаяния; кажется, он там пьет. Говорит все громче и все более бессвязно.
Одно сообщение от мамы. Не хочу его слушать. Немедленно удалить.
И от брата. Мне звонил Грейсон?
«Кенсингтон, я не знаю в точности, что происходит. Звонил Брэдли, сказал, что вы поссорились: произошло недоразумение, и ты сбежала с другим парнем. Как ты могла, Кенз? Бога ради, ты ведь помолвлена! – Я была помолвлена. Собиралась замуж. Слезы опять льются градом. – Мама звонила несколько раз, очень расстроенная. Она плакала, сказала, что ты разговаривала с ней вроде бы пьяная. Позвони ей. И Брэдли позвони. Разберитесь уже. Нехорошо это выглядит».
Удаляю. Почему Грейсон никогда со мной по-настоящему не разговаривает? У всего есть две стороны, братик!
Моя семья расстроена.
Включаю следующее сообщение. Голос Рен сразу привлекает внимание.
«Привет, Кенсингтон… Боже мой, ты в порядке? – Она шепчет. – Грейсон, он… ну, просто волнуется за тебя. – Задала ли она ему перцу? Они помирились? – Брэдли звонит ему безостановочно. Перезвони мне».
Она спросила, в порядке ли я. Удаляю сообщение и вытираю слезы. Может, действительно, перезвонить Рен?
Последнее сообщение от Элли.
«Привет, подруга, хотела узнать, как дела. Брэдли тут с ума сходит. Напился, пришел ко мне вчера вечером. Никогда его таким не видела. Уверяет, что Тоня пыталась заманить его в ловушку, и он не знал, что ему делать. Я сказала, что ему нужно было делать: держать себя в штанах. Надеюсь, у тебя все хорошо».
– Более чем хорошо, Элли, – бормочу я.
«Еще он сказал, что не очень-то верит в ее беременность. Как будто это что-то меняет. Ты знала, что Брэдли с Тоней встречались до того, как ты пришла к нам работать?»
Нет, я знала, что они дружили; никогда не подозревала ничего другого.
«Наверняка знала, только это, конечно, все равно не оправдание. А потом стали опять встречаться? Какая разница, что это случилось, когда вы, ребята, поссорились. Да, твоя мама тоже звонила, очень расстро…»
