– Расскажи своей невесте, как я встретил вас с Тоней в отеле «Кентербери». Прежде чем планировать тайные встречи, тебе неплохо было бы узнавать, где Клайв селит своих клиентов. На прошлой неделе мы сначала столкнулись в «Чамппс», а потом я встречаю их в вестибюле своего отеля.
Подкатывает тошнота, и я прикрываю рот ладонью. Мне трудно дышать.
Брэдли оборачивается ко мне.
– Мы встретились, чтобы обсудить возможную бере…
– Они были заняты не беседой.
Брэдли бросается на него.
Хватает Шейна за рубашку и сильно толкает. Брэдли крупнее. Он – сплошные мускулы и грубая сила. Впечатывает Шейна в стену. Жестко. Висящие подрамники качаются. Один из них падает и ломается.
Шейн выворачивается, и захват Брэдли слабеет.
Шейн – боксер. Он быстр, и Брэдли даже не успевает заметить, откуда пришел удар.
Первый, второй, а затем третий.
Брэдли снова хватает Шейна и умудряется врезать ему в челюсть. Вижу кровь, но не знаю чью.
Безумие.
Закрываю глаза. Не могу на это смотреть.
– Стоп, – вдруг призывает тихий голос. – Прекратите немедленно!
В распахнутую настежь дверь решительно входит маленькая женщина.
Это бабушка, Грэм. У нее все тот же стальной взгляд медово-карих глаз и все тот же повелительный тон.
– Прекратите! Что, черт возьми, тут происходит? Ты, тебя я не знаю, но встань тут. А ты… – Она строго смотрит на Шейна и грозит пальцем. – Стой там.
Шейн шагает назад и вытирает нос. Под ним кровь.
Брэдли смотрит на меня и выпрямляется. Бабушка следует за его взглядом.
– О, я даже не заметила… – Она наклоняет голову и всматривается. – Кенсингтон? Кенсингтон Шоу? Шейн сказал, что у нас особый гость, кого я наверняка помню.
Вряд ли «привет, как дела» подходит для данной ситуации, и я просто молчу. Грэм окидывает меня оценивающим взглядом.
Уверена, видок у меня еще тот.
– Кенсингтон, через минутку приходи поболтать со мной на кухне. – На приглашение не похоже, и я понимаю, что лучше не спорить.
Поднимаюсь на дрожащих ногах, бросаю взгляд на дурацкого Брэдли и на Шейна.
– Так ты знал? – бормочу я, собрав последние силы.
Лицо Шейна принимает виноватое выражение.
Я не задерживаюсь, чтобы выслушать объяснения. Как сомнамбула, поднимаюсь по лестнице и прохожу в спальню. Ему было известно о Брэдли и Тоне, и он не сказал мне ни слова. Даже когда я узнала, он ничего не сказал.
Тоня, возможно, беременна. А может, и нет. Но это неважно. Важно, что Шейн о них знал. И что ситуация связана с Тоней. Опять.
Ответ на вопрос о доверии дан громко и четко. Опять.
Катастрофа перевернула мой мир вверх ногами.
Опять.
Сижу, ошеломленная, в кресле-качалке и жду. Вытаскиваю из кармана телефон и набираю Элли. Пожалуйста, ответь. Пожалуйста, возьми трубку…
– Алло? Кензи?
Ох, слава богу.
– Привет. Я… – Но это все, что я успеваю сказать.
Элли тут же выплескивает целый поток слов.
– …я звоню, а ты не отвечаешь… Брэдли, черт… потом он сказал, что поедет туда… Мы будем примерно через полчаса, так ведь, Рэнд?
Неожиданно воспрянув духом, вскакиваю с кресла.
– Подожди! Подожди, Элли! Ты едешь сюда? Сейчас?
– Ну да! Я же говорю. Рэнд приехал в Инди с Шейном, но Шейн удрал с пейнтбола с тобой, и поэтому Рэнд тут застрял. Я подумала, что ты могла бы вернуться со мной, если захочешь. Но если хочешь остаться с Шейном, я просто уеду…
– О, боже мой, Элли, ты – лучшая! Да, я хочу отсюда выбраться. Скажи Рэнду, что в мы главном доме, хорошо?
Сейчас я не могу объяснить Элли, что происходит. Отключаюсь и стою в задумчивости. Не хочу общаться с бабушкой, вообще ни с кем не хочу общаться. Я просто хочу домой.
Выглядываю на улицу. Наверняка здесь есть решетка для вьющихся растений. Такие всегда бывают в кино. Подожду Элли на дороге.
Неужели я всерьез рассматриваю такую возможность? Да, вот насколько плоха моя жизнь. И конечно, решетка есть. Высовываю руку между столбиками перил и трясу деревянную конструкцию. Вроде бы надежная. Я пытаюсь оторвать ее от стены дома, но решетка не сдвигается с места.
Решительно набираю воздуха в легкие, перекидываю через перила одну ногу и ставлю ее на пересечение прутьев. Так, ладно, еще один глубокий вдох – и вторая нога.
Крепко держась руками, встаю на решетку всем весом. Она меня держит. Слегка прыгаю, чтобы убедиться. Снова трясу прутья, чтобы убедиться окончательно. Хорошо.
У меня все получится.
Удивительно. Оказывается, это гораздо проще, чем выглядит в кино. Шаг за шагом приближаюсь к земле. Не могу поверить, что я удираю. Более постыдной ситуации в моей жизни еще не было. Вот и все… Со стуком спрыгиваю на землю, целая и невредимая. Поправляю юбку.
– Сумочку не забыла? – спрашивает бабушка.
Поправка. Вот она – более постыдная ситуация.
Грэм стоит на веранде, в руке у нее моя сумочка, на лице – замешательство. Получается, она была там все это время?.. Нервно откашливаюсь, подхожу и беру сумочку, чувствуя себя полной идиоткой.
– Насколько я помню, ты никогда не любила двери.
Мгновенно в памяти всплывает, как в студенческом общежитии я часто забиралась через окно в комнату Шейна и как однажды Грэм неожиданно его навестила.
