Перун с Дивой открыли рты. Встали, сели, перекрестились.
— И давно она в тебе? — спросил Перун.
— С трех месяцев утробного развития, я — ее новое воплощение. Без нее я бы не выжила.
— И как давно ты себя осознаешь?
— Со вчера. Колю в парке встретила, он меня коснулся случайно, она и проснулась, соскучилась.
— Тарх знает?
— Да, виделись уже, — я, на удивление, и глазом не моргнула, Олег тоже. — Он и всегда знал, что я — это она.
— Ну, теперь ясно, — усмехнулся отец, кормя Илюшу яблоком, — ты спокойна, я гляжу, молодец!
— Так глупо с собой воевать — усмехнулась я.
— Какие планы на день?
— Влада с Женей навестить хотели, а так никаких, а что?
— После 11 из дома не выходи, помощь твоя может понадобиться.
— Хорошо. А в чем?
— Глазки Люцию, прости уж, Майюшка, меня, построить, пока мы штучку одну у него умыкать будем… Никак нельзя, чтоб она у него была.
Глава 35
— Люцика не чую, — поморщился Арий, допивая третий коктейль в баре Атлантиды. — Может, узнал, что мы узнали, и отложил встречу или перенес куда?
— Не должно быть, — покачал головой Коля, — там ситуация, что-либо сегодня, либо никогда. Передадут кому другому получить кристалл чистейшей инглии, во вселенной великое множество желающих, как что ждем.
— А кого прекрываем-то, из наших никого здесь вроде бы не чувствую, — Арий аккуратно осмотрелся вокруг. — Нечисть одна серо-зеленая да чешуйчатая.
— О, боги рода! — выдохнул Коля, заметив в толпе танцующих некого иного, как матушку свою, вновь воплотившуюся.
Не удивительно, что он не заметил ее раньше. Ее аура сейчас была идентична ауре серых, лишь тончайшая ниточка тянулась-таки к нему. Девка в неприлично коротком и открытом черном платье, и босоножках на высоченных каблуках не по-детски отжигала на танцполе, увиваясь вокруг высокого парня лет 30 в фиолетовой рубашке. Тот уж млел и нескромно хватал девицу то за задницу, то за грудь. Люди их совсем не интересовали как сексуальные объекты, но они несли распущенность и развращенность в массы. А что уж меж собой творили, мама дорогая, в страшных снах не привидится.
— Ты чего? — напрягся Арий.
— Глянь туда — кивок в сторону танцующей пары.
— Ух, ты ж, мать твою! Я извиняюсь! — Арий во все глаза пялился на свою мачеху.
— Так вот почему ее химерой называют!
— Вот с Люциком они б идеальной парой были, она ж Маренку-то щелчком, поди, размажет, не заметит.
— Спаси, помилуй, Рамха всемогущий.
Дора взяла мужика за руку, они подошли к барной стойке, он заказал им выпить, они о чем-то мило беседовали. Девица неприлично громко смеялась, а рука парня норовила чуть раздвинуть ее ноги и погладить бедра с внутренней стороны. Дора не препятствовала, словно не замечая этого. Наконец, выпив коктейли, взялись за руки и пошли куда-то через зал. Проходя мимо, она на мгновение заморозила время для спутника и кинула им мысль:
— Это он, сидите, ждите. Все под контролем.
— Мм, киска с коготками!
Мужик поцеловал Дору в плечо и плюхнулся на диван, увлекая ее за собой. Та встала над ним на колени между его ног так, чтоб быть выше его и, не откладывая дело в долгий ящик, жарко его поцеловала, а когда мужчина в поцелуе разжал губы, плюнула ему в рот ардонийским парализующим ядом. И схватила за горло, острыми когтями грозя нечаянно так, одним движением, отсечь голову
Марсианин не мог двигаться и почти не мог дышать.
— Где кристалл инглии, тварь! Говори, а то слюна моя не хуже игол с вашим ядом будет. А кусаться я умею.
Дора открыла рот, полный мелких ардонийских, острых, как шилья, зубов.
— Отдал Люцию час назад, — послал мысль несчастный марсианин.
— Еще у вас есть?
— Нет, только этот нашли в пирамиде на Аймар-горе. Уже давно искали, кому б продать, у Люция их 3 уже.
— Какие врата междумирья они открывают?
— Аладаровы на Альтаире.
— Что ж, благодарю за информацию, господин старший советник, — улыбнулась Дора, чуть ослабив хватку.
— Не убивай. Пощади, — лепетал мужик, с ужасом смотря на девушку.
— Что ты, что ты! Конечно, конечно, разве я могу… оставить в живых убийцу своего отца!
Еще никогда и никому я не отрезала голову с таким наслаждением. Отскочив, я приняла свой человеческий вид и, одернув коротешенькое платье, вышла в зал. Мальчишки, если можно так назвать здоровенных красивых мужиков лет по 27 на вид, а на самом деле одномудвадцать пять тысячи лет, другому — двадцать, ждали меня в напряжении. Я приветливо помахала им, безмятежно улыбаясь.
— Ну, что? — Коля едва не подскочил.
— Кристаллы уже у Люция. Более того, у него их 3 уже.
— О, род всемогущий! — простонал Коля, — если он откроет врата междумирья, он столько пакости одномоментно сюда напустит, мы не выстоим.
— И что ж, нам теперь войну с ним затевать, добровольно ведь не отдаст, — Арий стукнул кулаком по столу.
— Мне отдаст — хитро прищурилась я.
— Нет, даже не думай! — подскочил мой великовозрастный сынок. — И потом, если ты останешься с ним, ему никакие врата междумирья открывать будет не нужно. Вы и вдвоем весь сварожий чертог разнесете, не вспотев особо даже. Деток нарожав с пяток.
