– Мы были на конной прогулке недалеко от масличного рынка. До этого мы не ссорились, но он почему-то все время молчал и даже не смотрел на меня…
– А обычно он разговорчивый?
– Да нет, не очень… Но в тот день был особенно молчалив.
Как только Сан прибыла в Кымгвачжон и увидела Лина, она сразу почувствовала что-то неладное. Казалось, сам воздух вокруг него был тяжелым. Лин словно воды в рот набрал и вел себя так, будто ее нет рядом, из-за чего Сан чувствовала себя глупо и злилась. После королевской охоты их отношения и так оставляли желать лучшего, потому что Сан постоянно была на взводе: стоило ей оказаться рядом с Лином, и ее предательское сердце колотилось, пробивая грудь. Молчание Лина выводило ее из себя: если что-то случилось, почему не сказать?! Так они и ехали, не говоря ни слова. Лин смотрел только вперед, а Сан кипела от возмущения и кидала на него гневные взгляды, которых он не замечал. Вдруг он резко остановил коня. Впереди них спешивалась группа всадников.
– Королевские стражники вели себя как разбойники, – рассказывала Сан. – С ними были девушки нашего с тобой возраста, привязанные друг к другу, точно рыбы в связке. Все плакали. Им предстояло отправиться в Юань. Стражники обыскали каждый дом. Мы с другом увидели, как один из них вывел девушку, а за ними выбежали ее родители. Им почти удалось схватить дочь за руку, но другой стражник сбил их с ног.
– Это ужасно! Даже слушать невыносимо, а каково увидеть своими глазами! – вскричала Пиён.
– Но мой друг, Лин, оставался очень спокойным, – сказала Сан и судорожно вздохнула.
Девушка, увидевшая, как упали на землю ее родители, закричала и попыталась вырваться, но стражник был намного сильнее. Ее связали вместе с остальными, и она продолжала так громко рыдать, что стало больно ушам.
Побледневшая Сан задрожала.
– Что происходит? – воскликнула она, обращаясь к Лину.
Лин, до сих пор молчавший, будто немой, на этот раз ответил спокойно и безучастно. Сан поразил его отрешенный вид – так люди наблюдают за пожаром с безопасного расстояния.
– По приказу королевы собирают девиц для монголов. Королева скоро отправляется в Тэдо; это живая дань, которую она преподнесет императору.
В это время отец девушки приподнялся с земли и с отчаянной мольбой вцепился в ноги стражника, но тот грубо его пнул, отшвырнув от себя. Не в силах дольше терпеть, Сан рванулась вперед, но Лин решительно преградил ей путь.
– Нет, Сан, не вмешивайся. Даже если тебе каким-то чудом удастся спасти эту девушку, они заберут другую. Ты ничего не добьешься.
– Отбором девиц занимается Управление браков! А здесь бесчинствуют королевские стражники! Ты хочешь сказать, что продолжишь просто смотреть?!
– Какая разница, кто это делает, если результат один? Они получили приказ.
– Я думала, ты друг Вона, а не защитник королевы. Разве Вон одобряет такую жестокость?
– От его высочества здесь ничего не зависит. Но если мы вмешаемся, он может пострадать. Успокойся. Если ты меня не послушаешь, я увезу тебя силой.
Даже сейчас Сан вздрагивала, вспоминая, каким увидела Лина в тот день.
– Он смотрел, не отводя глаз, пока все не закончилось. Я не замечала в нем ни печали, ни сострадания. Наоборот, он был спокойнее, чем обычно. А когда я попыталась вмешаться, он меня остановил.
– Госпожа, я думаю, он поступил правильно. Если бы не он, вы могли пострадать. Разве можно противиться стражникам?
– «
Она казалась очень недовольной, и Пиён пока не решалась расспрашивать о Лине, только постаралась запомнить имя.
– Вы на него разозлились?
– Да, но это на него не подействовало.
Покусывая губу, Сан опять погрузилась в воспоминания.
– Как ты мог просто смотреть?! – дрожавшим от гнева голосом спросила она, когда все закончилось. – Неужели ты ничего не чувствовал?!
– Мои чувства не помогли бы, так зачем их показывать? – сухо ответил он.
Сан покачала головой.
– Нет, Лин. Люди кричат, когда сердятся, плачут, когда грустят, и смеются, когда счастливы. И если другие видят, что кто-то плачет, они понимают, что ему тяжело. Если плачет кто-то другой, ему сочувствуют, переживают его боль. Раз ты бесчувственен, ты не имеешь права советовать Вону жалеть и любить подданных. Даже если ты не крадешь чужие земли, не уводишь чужих рабов и не берешь взятки, этого недостаточно. Рядом с Воном должен быть тот, в чьих жилах течет теплая кровь, а не такой хладнокровный и безучастный человек, как ты.
Лин опустил глаза и слабо улыбнулся. Сан не знала, понял ли он ее или просто над ней смеется.
Лин тем временем тихо ответил:
– Мы должны сделать так, чтобы как можно меньше корёских девушек попадали в Юань. Я был бы рад, если сочувствие могло бы решить эту задачу, и совсем не стал бы об этом думать, если бы все зависело от воли наследного принца. Тогда твои слезы и гнев пригодились бы.
