Оставив ее в немом изумлении, Лин тронул коня. Когда она пришла в себя настолько, чтобы бросить ему обвинение в лицемерии, в том, что он лишь притворяется благородным мужем, юноша уехал уже далеко. Негодующая Сан не последовала за ним, а отправилась домой, где нянюшка как раз заприметила вора, перелезавшего через стену.
– Дело в том, что это совсем не похоже на Лина. Он никогда не теряет самообладания, но человек он не черствый. В тот день я так разозлилась, что он показался мне жестоким, как стражники, а теперь сомневаюсь…
– Раньше он был добр к вам? – осторожно спросила Пиён.
Сан рассмеялась, немало ее удивив.
– Добр ко мне? Лин? В первую встречу он чуть не сломал мне руку! А во вторую пообещал перебить шею, если не отвечу на его вопросы. Думаю, он говорил совершенно серьезно. Даже в тот день, когда он наконец назвал меня другом, лицо его казалось высеченным из камня. Видела бы ты, как он отделывает меня, когда мы сражаемся на деревянных мечах!
– Но так поступают только плохие люди! – испуганно воскликнула Пиён и вся сжалась.
Сан решительно покачала головой:
– В наши первые встречи у него не было другого выхода. Что касается тренировок, то я сама виновата, что так плохо владею мечом. Лин целых три раза спас меня от серьезной опасности. А когда я однажды разозлилась и разбила ему губу, он сказал, что я могу бить его до тех пор, пока мне не станет легче.
– Вы разбили ему губу?!
Пиён так и застыла с раскрытым ртом.
Сан твердо подвела черту:
– Так что не думай о нем как о плохом человеке. Ты очень многого не знаешь.
Когда Пиён увидела, как горячо Сан защищает своего друга, смутная догадка стала превращаться в уверенность. Теперь служанка уже не могла сдерживать любопытство.
– Госпожа, когда вы вместе, спокойствие вас оставляет, правда? Когда встречаетесь с ним глазами, вам трудно дышать, я права?
– Ну… Иногда…
– И ваш взгляд сам возвращается к нему, даже если вы стараетесь не смотреть.
– Может быть…
– А если вы чувствуете, что он смотрит на вас, сердце начинает подпрыгивать, как колесо на камнях.
– Что-то вроде того…
– И в груди что-то давит, хотя вы пытаетесь дышать ровно и глубоко.
– Допустим… Но какое все это имеет значение?! Я говорю о странном поведении Лина в нашу последнюю встречу.
– О, это имеет большое значение! – воскликнула Пиён и счастливо захлопала в ладоши. – Ваш друг точно так же теряет спокойствие рядом с вами и ведет себя скованно, чтобы этого не показать!
Сан нахмурилась. Могло ли сердце Лина предавать его, как это проделывает с ней ее собственное?
После королевской охоты она часто терялась в присутствии Лина. На совместных занятиях даже взмах его меча, поворот взмокшей от пота головы отзывались в ней каким-то восторженным гулом, от соснового аромата перехватывало дыхание. Сердце ёкало, когда они встречались глазами. Однако глаза Лина всегда оставались спокойными, и от этого Сан окончательно теряла самообладание. Любой его жест, каждое произнесенное им слово причиняли ей сладкую боль. Она твердила себе, что все это глупо, но самовнушение не помогало.
Хуже всего было знать, что страдает она одна. Чтобы не выдать своей агонии, Сан чаще обычного вступала с ним в перепалку и раздражалась по пустякам, но Лин предсказуемо не реагировал. Если она совсем разъярялась, он просто давал ей время успокоиться, не спрашивая, что на нее нашло. В противоположность ей он был всегда безмятежен.
Вспомнив, как он наблюдал за королевскими стражниками, Сан покачала головой.
С горькой улыбкой она сказала:
– Нет, Пиён, ты ошибаешься. Его действительно мучило что-то, о чем он не мог сказать, но со мной это не связано.
– Наверное, вы не так хорошо его знаете, как вам кажется, госпожа. – Пиён ласково разгладила морщинку на хмуром лбу Сан. – Мужчины не говорят всего, что у них на душе. Они не назначат встречу только из-за того, что тоскуют по женщине, и не признаются в чувствах только потому, что им кто-то понравился. Вы знаете, что у мужчин страхов гораздо больше, чем у нас, женщин? Ваш друг кажется вам холодным, но он просто прячет свои чувства. Почему? Потому что рядом с женщиной мужчина должен быть сильным. Переживать и плакать вольны женщины, но не мужчины, иначе их сочтут слабыми.
– Он и так сильный! Ему незачем притворяться!
– Рядом с одним-единственным человеком он может чувствовать себя уязвимым.
– Даже если ты права, этот человек не я.
– Вы в самом деле так думаете?
– Да.
Пиён захлопала глазами. Она искренне не понимала.
– Быть рядом с вами и не полюбить вас? Но это невозможно! Вы красивее и добрее всех! Ни один мужчина не устоит! Разве сердце вашего друга из камня?
– Никакая я не красавица. И уж точно не добрая, – Сан усмехнулась. – Во мне нет ни капли женственности, и я не умею ничего из того, что обязаны знать девушки моего возраста. Ни Лин, ни другой мужчина меня не полюбит. Но насчет его сердца ты угадала. Не удивлюсь, если оно в самом деле из камня.
На душе у Пиён стало тяжко. Из-за безразличия мужчины ее прекрасная госпожа теряет веру в себя! Теперь служанка разозлилась на Лина.
