— Хорошо, что ты меня ждала, женщина, это хорошо. Я думал о тебе в мгновения, когда, казалось, нет никакой надежды спастись. — Дед говорит спокойно и гладит Маму по волосам. — Тяжело было. Брали мы штурмом турник. Как ты знаешь, есть жертвы. — И указывает на голову моего взрослого сына.
— Иди, Януарий, иди в кухню… — Мама всхлипывает, берет Деда и Отца в одном лице за руку и ведет к столу на нашу кухонную половину. — Хорошо, что ты здесь. Я суп приготовила, он тебя давно ждет — я знала, что ты вернешься, и что любишь суп, и голодный будешь, поесть захочешь. Домашний суп! Горячий, но это ничего — нальем и подождем, пока остынет. — Мама утирает лицо.
— Хорошо, когда суп ждет. Суп должен ждать. И ты должна ждать вместе с супом. — Дед гладит Маму по щеке. — Только тогда наша борьба приобретает глубокий смысл.
— Да, Януарий, я знаю, что должна ждать. Ты не представляешь, Януарий, какая радость ждать мужчину. И какое счастье, что ты наконец вернулся, что ты жив. — Мама поглаживает ладонь Деда. — У тебя такие мужественные руки, Януарий. Такие сильные руки.
— Руки солдата. — В голосе Деда слышится гордость. — Я и забыл, как это — до женщины дотрагиваться. Моей подругой уже давно сабля стала.
— Ах, Януарий, как же приятно, как приятно, что до моих волос дотрагивается рука героя, мужчины, у которого была только одна подруга — сабля. — Мама тяжело дышит. — Так это ты штурмовал турник, Януарий, ты руководил его штурмом! Это был ты. — Мама встает на колени и целует руки Деда. — Януарий, какой же ты смелый! — Грудь ее вздымается от волнения. Она встает. — Ты наверняка голодный и уставший. Садись за стол, я налью тебе супа. — И ведет его на кухонную половину.
— Да. Надо подкрепиться. — И он негромко добавляет: — Как же я устал! Как давно меня не было дома.
— «Мужская доля — быть далече»… — тянет песню Мама.
— «А женщин — верно ждать», — подхватывает Дед и Отец в одном лице.
Кто-то барабанит в дверь. Этот шум вырывает меня из объятий Сладостной Дремоты. Вскакиваю с дивана, но сразу падаю, поскольку глаза мои так опухли, что я ничего не вижу. Слышу, как Мама бежит открывать дверь.
— Откройте, полиция! — слышу я мужской голос. Что им надо? Я кого-то убил? На меня кто-то донес? А может, им эта кретинка что-то наговорила? Ослабеваю с каждой секундой, лежу на диване, не в силах пошевельнуться от слабости. Какой ужасный день, сил нет!
— Это квартира Павла? — уточняет один из них. — Вы являетесь владельцем автомобиля с регистрационным номером?.. — спрашивает он сухим тоном чиновника. А я покрываюсь мурашками, и меня в холодный пот бросает. Значит, дело в автомобиле и наверняка в тех столбах, которые я вчера снес. Пришли за мной, узнали, что я с места преступления скрылся. Я, Юрист, уехал на автомобиле с места преступления. Бедный я, бедный, как же мне сегодня досталось!
— Да, да. Все верно, — бормочу я и меняю местами компрессы на глазах.
— От имени начальника Главного управления полиции мы пришли, чтобы вручить вам награду.
Сажусь на диване. Опухшие глаза от удивления широко открываются.
— Не понял? — Это единственное, что могу выдавить.
— Мы уполномочены вручить вам награду «Бело-красный промилле» за сохранение кавалерийской и шляхетской традиций на польских дорогах. — Второй полицейский подходит к дивану, на котором я еле сижу. — Камеры и специальная аппаратура зафиксировали, что во время управления автомобилем в понедельник вечером в вашей крови содержалось полтора промилле алкоголя. Вы дважды нарушили скоростной режим, во время управления автотранспортным средством разговаривали по мобильному телефону, выехали с проезжей части на тротуар, сбив при этом столбы ограждения, и приняли решение покинуть место происшествия. По мнению нашей комиссии, все эти действия ярко демонстрируют шляхетский и польский стиль управления автомобилем. Мы стремимся популяризировать национальные традиции среди отечественных автомобилистов. А вы стали примером для многих и получаете заслуженную награду.
Полицейские дружно аплодируют. Но их черные перчатки приглушают звук аплодисментов. Я поднимаюсь. В конце концов, награду от Начальника Главного управления полиции надо принимать стоя. Откладываю компрессы со льдом в сторону, потому что как же можно с компрессами в руках получать награду «Бело-красный промилле»?
Полицейские облачены в черные мундиры с белыми поясами и серебристыми застежками. Мотоциклетный патруль оказал мне честь — самые отважные полицейские приехали на вручение награды. Лица у них загорелые от ветра, обдувающего их во время скоростного патрулирования. В руках белые каски. Черные кожаные перчатки не снимают. Выглядят классно, как в тех фильмах, которые я люблю смотреть.
В этот момент Дед, звеня шпорами, выходит из кухни с распростертыми объятиями. Вместе с Мамой.
— Сын, дай-ка я тебя обниму. «Бело-красный промилле»! Кавалерийская езда! Моя школа, моя порода. Отлично, сын мой!
— Павел, Павлик! — Мама подбегает к дивану. Обнимает меня. — Награда от Начальника Главного управления полиции! Боже мой! Как я тобой горжусь! Да ты лежи, лежи. Приходи в себя.
