Человек поставил кружку на стойку и взял газету из рук Скерриджа. Он повернул ее к свету.
Что-то не ясно, - сказал он. - Не знаю. Похоже, что два и три. Выигрыш по одному матчу.
- Не может быть, - сказал Скерридж. - Здесь должен быть выигрыш в комбинации. - Он обернулся к шахтерам, игравшим в домино: - Есть у кого-нибудь «Эхо»?
Голос у него был такой взволнованный, что верзила-шахтер, передавая ему газету, спросил:
- Что с тобой, Фред? Выиграл круглую сумму?
Скерридж выхватил у него газету.
- Еще не знаю, - сказал он. - Не знаю. - Он провел пальцем по интересовавшей его колонке. Выигрыш был в комбинации, по восьми матчам, на которые он поставил.
- Комбинация, - сказал Скерридж. И скомканная газета соскользнула на пол.
- Эй, ты! - крикнул ему верзила. - Это моя газета, верни ее, раз она тебе не нужна!
- Да я куплю тебе десять таких газет,- сказал Скерридж.- Я выиграв комбинацию в восемь матчей. Восемь
375
проклятьях матчей. Вот, смотри! - Он схватил купон со стойки и сунул его под нос сидевшим за столом шахтерам. - Я восемь раз выиграл, а в купоне как раз восемь талонов!
Тот, что сидел с краю, взял купон и внимательно осмотрел его.
- Видишь, - сказал Скерридж, тыкая в купон пальцем. - Семь талонов вот тут и один здесь.
Шахтер смотрел на купон, вытаращив глаза.
- Ей-ей, не врет. Ей-ей!
- А ну-ка, дай взглянуть, - сказал другой. Все положили домино черной костью кверху, и купон пошел по рукам.
- Счастливый, черт, - пробормотал один из игроков.
Скерридж тут же прицепился к его словам и возбужденно воскликнул:
- Счастливый, говоришь? А сколько лет я на это потратил! Сотни фунтов вложил и вот сейчас только выиграл.
- На этой неделе подбивают итоги, Фред, - сказал верзила. - Выигрышей-то всего восемь, так что дележки большой не будет. Да, тысяч сто можешь получить!
Услышав эту астрономическую цифру, на одни проценты с которой человек мог недурно прожить до конца своих дней, все умолкли. Сто тысяч фунтов! Скерридж, который думал лишь о том, что выигрыш у него в руках, до сих пор как-то не представлял себе его размеров. Но сейчас глаза его, да и все лицо загорелись диким огнем.
- И выиграю! - рявкнул он. - В купоне-то всего восемь талонов, я же сказал!
Он схватил кружку со стойки, сделал большой глоток и со стуком опустил ее, как бы ставя точку под принятым решением.
- Я сегодня выиграл шесть монет на собачьих бегах, - сказал он. - Всем ставлю угощение. А ну, давайте пейте. Заказывайте чего кто хочет - виски, рому, чего угодно.
Все протянули свои кружки, не дожидаясь повторного приглашения. Вскоре новость перекинулась через коридор, проникла в зал, где шел дивертисмент, и оттуда, повалил народ - они похлопывали Скерриджа по спине и пили пиво, за которое он платил, а он стоял, привалившись к стойке бара, раскрасневшийся, торжествующий.
Вскоре после того, как заведение закрылось, он очутился на улице в обществе Чарли и Уилли с целой бутылкой рома в руках и пустым кошельком в кармане.
- Я всегда говорил, - сказал Чарли, - всегда говорил: деньги не должны стоять между человеком и его друзьями.
- Какие деньги? - спросил Скерридж.
- Все в порядке, Фред. Ты чертовски верно поступил. Ну, что такое деньги? Я тебе скажу, что это такое - это проклятие для всего человечества, проклятие... И все равно я б хотел, чтоб их у меня был целый погреб. Вот если бы у меня был их целый погреб, я бы купил девятигаллоновую бочку пива, спускался бы каждый вечер вниз, пил бы и пересчитывал денежки. Я бы и тебя позвал, Фред, чтобы ты мне помог. Уж я бы не забыл тебя, нет, ни в коем разе. Я старых друзей не забываю. Ну, к чему они, деньги, если человек перестал иметь приятелей?
Уилли икнул.
- Дружба - это главное.
- Ничего вернее, Уилли, ты в жизни не сказал,- подтвердил Чарли. Он снова обхватил Уилли за плечи и повис на нем. - Сердце у тебя там, где надо, Уилли, мой мальчик.
Они расстались на углу, и, когда Скерридж уже отошёл, на несколько шагов, Чарли крикнул ему вслед:
- Смотри, не забудь прокатить меня на своем «роллс-ройсе».
Скерридж помахал бутылкой рома над головой.
- В любое время. В любое время.
