- Не знаю, не пробовал. Я, видишь ли, понятия не имею, где и кто этим делом занимается. Мой отец, конечно, поступил бы очень толково, если бы догадался отдать меня на выучку к одному из этих фотографов.
Она толкает меня локтем в ляжку.
- Пошел ты! - И снова переворачивает страницы. - Вот эта - прелесть, ничего не скажешь! Точно литая вся, верно?
- Ты не хуже ее, - говорю я и рад, что она не видит, как пылают у меня щеки.
- Ах, отстань, - говорит она. - Ты надо мной смеешься.
- Вовсе нет, я считаю, что ты сложена ничуть не хуже ее.
- Да ты погляди, какая у нее грудь! Ручаюсь, что она даже не носит бюстгальтера.
У меня пересохло в горле, и мне не сразу удается вымолвить.
- У тебя очень... красивая грудь. Я давно это заметил.
- Перестань, - говорит она. - Ты вгоняешь меня в краску.
Я вижу, как у нее розовеют шея и уши.
- Конечно, голову на отсечение не дам, поскольку я... Я хочу сказать...
- Знаю я, что ты хочешь сказать, - говорит она. - Можешь не вдаваться в подробности.
Я наклоняюсь к ней, поворачиваю к себе ее лицо. Я целую ее, но она почти не отвечает на мой поцелуй.
- А мне бы хотелось, чтобы мы это могли, - говорю я.
- Что могли?
- Вдаваться в подробности.
- А тебе не кажется, что ты слишком многого хочешь?
Наклонившись к ней, я тихонько шепчу ей кое-что на ухо, а она переворачивает страницы, делая вид, что хочет досмотреть до конца. Я встаю с кресла, подхожу к ней вплотную, беру ее за локти, заставляю подняться и снова целую. Но она по-прежнему почти не реагирует. Я чувствую, что она в каком-то капризном настроении, но я уже снова совсем без ума от нее, и она, конечно, слышит, как колотится мое сердце, когда я ее к себе прижимаю.
- Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, Ингрид, - говорю я.
- В том-то и беда, - говорит она, - что не знаю.
- Ни с кем у меня еще не было так, как с тобой, - говорю я, и говорю истинную правду.
- Но ты ведь не всегда это чувствуешь, верно? И тогда ты даже не вспоминаешь обо мне.
Я молчу в замешательстве. Что я могу сказать ей?
- Я сам не могу в себе разобраться иногда, - говорю я. - Со мной ведь ничего подобного никогда еще не бывало. Я знаю, что тебе иной раз кажется, что я подонок, но это выходит у меня против воли, и на самом, деле я не такой. Просто иногда у меня, возникает какое-то поганое чувство, и тогда мне начинает казаться, что продолжать
все это как-то нечестно по отношению и к тебе, и ко мне...Я ведь хотел все покончить, ты же знаешь, когда увидел, что получается не так, как я думал...
- Но я стала бегать за тобой...
Все это мне совсем не нравится. Мы не плохо обходились без этих разговоров, и мне казалось, что мы оба уже понимаем, чего можем друг от друга ждать, и Ингрид решила примириться с тем, что есть, хотя бы это и было не то, о чем она мечтала. Но с другой стороны, этот разговор дает мне по крайней мере возможность несколько оправдаться в ее глазах, показать, что я понимаю, каково ей; ведь на первый взгляд может показаться, что я просто обыкновенный эгоист и стараюсь только добиться своего. К сожалению, в каждом человеке есть две стороны, и Ингрид пробуждает далеко не лучшее, что есть во мне.
- Может быть, ты хочешь покончить? - говорю я.
В таком состоянии, как у меня сейчас, нелегко произнести подобные слова, но я считаю, что обязан пойти ей навстречу, если это то, чего она хочет. - Я, конечно, не могу обижаться на тебя.
Несколько секунд она молчит и, по-видимому, размышляет, стоя совсем близко ко мне и глядя в пол. Потом говорит:
- Нет, я не хочу покончить.
И когда она поднимает голову и целует меня, в ее поцелуе я снова чувствую все то, что она только что старалась подавить в себе.
Я принимаюсь расстегивать на ней блузку, и она не противится, потому что мы и раньше проделывали это. Но когда я хочу, пойти дальше, она удерживает мою руку.
- В чем дело?
- Кто-нибудь может прийти.
- Разве ты кого-нибудь ждешь?
- Нет, но ведь никогда нельзя поручиться.
- Запри дверь.
- Я уже заперла.
- Ну, так если кто-нибудь придет, ты можешь сделать вид, будто принимала ванну, - говорю я первое, что приходит мне в голову,
- О, Вик...
- Прошу тебя, Ингрид, прошу тебя,
- Ну зачем, право же, не нужно...
- Это тебе не нужно. Ты девушка. А для меня это очень много значит. Я иногда не могу думать ни о чем другом. Лежу в постели и все время представляю себе...
- Но я же не могу раздеться, пока ты здесь. Ты должен выйти.
- Ну прошу тебя. Я бы сделал это для тебя.
- Нет, Вик, я не могу, честное слово. Ты должен выйти.
- Ну, хорошо, - говорю я. Нельзя же требовать сразу всего. - Я пойду в ванную.
- Поднимись по лестнице - ванная наверху, первая дверь направо. Только не приходи слишком скоро, ладно?
Я смотрю на часы.
- Сейчас половина. Я вернусь без двадцати.
Она зажигает лампочку возле телевизора и выключает верхний свет. Потом подходит к камину и, опершись рукой о каминную полку, стоит и смотрит в огонь.
