Максим поднялся. Его лицо покрывали кровоподтеки, глаз заплыл, а губа и бровь были разбиты. Я подумала, что теперь-то все точно закончится, однако парень ринулся к Наде и, оказавшись рядом, резко схватил девушку за волосы, пытаясь оттащить.
– Отпусти, придурок! – закричала Надя.
Мое сердце сходило с ума, бешеным ритмом пробивая двести ударов в минуту. Что делать? Куда бежать? Как помочь? Когда я шла сюда, когда предлагала Наде просто поговорить с парнем, то не думала, во что все может перерасти. Проклятье!
– Немедленно утихомирьте своего друга! Какого черта вы стоите?! – обратилась я ко всем, кто находился поблизости.
Раздался звук удара, хруст и очередной вопль. Я оглянулась и замерла. Ноги будто приросли к земле. Быть не может! Каждую косточку в моем теле, каждый позвонок будто пронзило разрядом тока. Я едва не потеряла равновесие, не понимая, почему Антон Леваков оттащил Максима, почему бил его так яростно и почему все стояли в диком оцепенении.
Драка закончилась неожиданно быстро: наконец-то обнаружились охранники, которые прибежали к нам и стали оттаскивать Антона от Максима, который почти не двигался. Его обмякшее тело неподвижно лежало на земле, в уголках губ струилась кровь, а глаза были прикрыты. Казалось, парень и не дышал вовсе. Я испугалась, в мыслях пронеслось: «Он жив-то вообще?!»
Надя все так же сидела рядом с татуированным парнишкой, плакала, нежно гладила его по волосам и что-то приговаривала. Она уложила голову парня к себе на колени, крепко прижав ее к своему животу, словно ребенка. Я же подбежала к Антону. Он дергался в руках охранников, выкрикивая ругательства и угрожая, что убьет Макса, не сейчас, так позже. Выражение его лица вызывало страх даже у меня: в глазах горело пламя, готовое спалить дотла каждого на своем пути, а губы дрожали от переполнявшего гнева. Но стоило Антону увидеть меня, как его будто ледяной водой облили. Взгляд стал осмысленнее, он будто начал приходить в себя.
– Я вызываю «Скорую», – сообщил один из охранников. Их было трое, высокие и довольно накачанные, явно подготовленные ребята. Двое держали за руки Антона, а третий расхаживал перед ними подобно важному генералу.
– Звоните родителям, быстро! – гаркнул второй мужчина.
Кто-то из девчонок принялся звонить домой, кто-то расплакался, разглядывая Максима. Я стояла и кусала губу от волнения. В мыслях пронеслись самых худшие картинки: если Макс не выживет, тогда Антону и Косте будет угрожать тюрьма. Какой-то придурок мог искалечить судьбы двух невинных людей! Один защищался, второй защищал, но будут ли в суде учитывать эти факты, когда человека не станет?
Я подбежала к Левакову и тихо прошептала:
– Успокойся, пожалуйста.
– В самом деле, – кивнул охранник, намекая, чтобы Антон прислушался. – Твоя девчушка дело говорит.
Антон еще раз дернулся, но его крепко держали. Мужчина обозлился и потянулся к дубинке, висевшей на ремне.
– Пожалуйста, не надо, – я схватила мужчину за руку. Хотелось разреветься, происходящее будто сводило с ума.
– Не трогай его, Снегирева! – рявкнул Леваков раздраженно, но я не обратила на него внимания, придумывая различные способы, как в случае чего остановить охранника. Не хватало еще, чтобы Левакова избили.
– Пожалуйста, Антон, – я перевела умоляющий взгляд на парня, ощущая, как по щеке покатилась слеза. – Прекрати!
– Убери от него свои руки, – прошипел Леваков. По его лицу бегали желваки. Казалось, он едва сдерживался, чтобы не начать вновь дергаться и кричать.
– А вон и «Скорая», – сообщил другой охранник.
Все словно ожили, начали подниматься, суетиться, Света даже подбежала к Максиму, хотя до этого к его обмякшему телу никто не приближался.
Желтая машина с надписью «Реанимация» остановилась у железных ворот, и несколько фельдшеров выскочили из нее, устремившись к пострадавшим. Они осмотрели ребят, проверили пульс и зрачки.
– Жив! – сообщила женщина-врач, осматривавшая Макса. Я с облегчением выдохнула и наконец отпустила руку охранника.
– Второй тоже дышит. Андрей, давайте носилки!
Из автомобиля «Скорой» вышел высокий жилистый парень, открыл дверцы и вытащил носилки.
– Я с вами, можно? – слезно попросила Надя.
– Надя! – прорычал Леваков, но девушка его не слушала. Она немного отошла от Кости, позволив уложить его на носилки, а затем с каменным лицом прошла мимо нас и уселась в машину «Скорой помощи». Максима тоже погрузили, но сопровождать его никто не вызывался. Даже блондинка, которая так и липла к парню, подобно жвачке, лишь скривилась и ушла обратно в беседку. Видимо, любовь закончилась раньше, чем началась.
– В какую больницу вы их повезете? – крикнула я вдогонку.
– В первую, в травматологию, – сообщил медработник, и двери авто захлопнулись. «Скорая», вместе с плачущей Надей, отправилась в город.
Как только пострадавших увезли, охранники отпустили Антона, приказав, чтобы через пару минут и духа нашего там не было. Детишкам тоже посоветовали не задерживаться и даже потребовали возместить ущерб за испорченное настроение других отдыхающих.
