Грановские приехали через час. Раздраженные, с хмурыми лицами. Главы семейств отошли в сторону, обсудили все и решили полиции выложить достаточно сухую версию, которая не понравилась ни Антону, ни его отцу. Однако это позволяло минимизировать репутационные риски. Старший Грановский пообещал, что его сынок больше не приблизится к дочери Леваковых, и на этом они разошлись.
Под вечер Костя пришел в себя. Выглядел мальчишка не очень, однако настроение у него было хорошее. Скорее всего, потому, что Надя сидела рядом и ухаживала, словно влюбленная девушка.
И вроде можно было выдохнуть, но Леваков все равно злился. Его каждый раз передергивало, стоило только вспомнить слезы сестры и разбитую губу Юльки. Хотелось влететь коршуном в палату к Грановскому и еще разок проехаться по его физиономии словно катком, да так, чтобы на всю жизнь забыл, как девушек обижать. Отец, видя состояние сына, практически силой выпроводил его из больницы. Хотел и Надю домой отправить, да только она наотрез отказалась уходить, сказав, что Костя пострадал из-за нее. К тому же выяснилось, что сам мальчишка был из не особо обеспеченной и полноценной семьи: жил с матерью, которая работала почти сутками.
Вникать в подробности отношений сестры и ее спасителя Леваков не стал. Он как-то сразу понял, тут два варианта: порядочность или симпатия. Больше, правда, склонялся ко второму. Хотя Надя отнекивалась, да и было понятно, что сейчас ею больше двигало чувство вины, нежели симпатия к доблестному герою. Антон мысленно усмехнулся, но решил зайти на другой день в палату к парню, лично отблагодарить, да и поговорить между делом.
Домой Леваков приехал уже ближе к вечеру. Днем, пока был занят в больнице, не думалось ни о чем, а стоило оказаться один на один с самим собой, как в мыслях снова вспыхнул навязчивый маячок, имя которому Юля. Воспоминания о ней напоминали ленту из кинофильма, только фильм выходил какой-то грустный, с элементами триллера, если судить по сегодняшнему дню. Чтобы отвлечься, Антон вытащил телефон и зашел в ВК. Он листал ленту новостей, иногда останавливался на фотографиях знакомых, лениво ставя им лайки, но, когда соцсеть подкинула ему пост с фото Снегиревой, во рту образовался комок. Нет, не горький, который хотелось скорее сглотнуть, наоборот, сладкий, словно маленький кусочек мармелада. Антон не заметил, как, улыбаясь, приблизил фотку, разглядывая лицо девушки. Неосознанно кликнул на сердечко, отправив Снегиревой «нравится» и зашел к ней на страницу. Любимый автор: Эми Хармон.
Любимый мультик: «Вверх».
Любимая цитата:
«– А где я могу найти кого-нибудь нормального?
– Нигде, – ответил Кот, – нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально» («Алиса в Стране Чудес»).
«Какой она еще все-таки ребенок», – подумал Леваков. Усталость вдруг накрыла плечи, он убрал мобильник под подушку и уснул.
Утро наступило неожиданно. Яркий свет прошел сквозь окно, приземлившись на подушку, и стал светить в глаза Антону. Поспать бы еще, но тут и будильник дал о себе знать.
Лениво поднявшись с кровати, Леваков похрустел шеей и двинулся в душ. Пока горячие струи воды проходились вдоль его тела, он снова задумался о Юльке. Вчерашняя ситуация должна была примирить их. Верно! Сегодня он подойдет к девушке, поздоровается, спросит о ее делах, заодно глянет на ранку на губах. Вчера эта ранка так притягивала, что Леваков сам не понял, как потянулся вперед и едва не поцеловал навязчивую поклонницу. Он не отдавал себе отчета в действиях: его будто тянуло к Снегиревой магнитом, словно они два элемента, которые должны находиться вместе. Юлька вдруг показалась ему такой милой, теплой, нежной, что сопротивляться стало невмоготу. И ведь девчонка явно хотела этого поцелуя, не просто же так она носилась за ним три года, но к столь категоричному отказу Антон был не готов. Его самооценка серьезно пошатнулась.
На занятия Леваков приехал чуть раньше обычного. Уселся на лавку у главного входа, на которой всегда сидела Юлька, читая книгу или рассматривая небольшой фонтан. Леваков отметил, что оттуда в самом деле открывался отличный обзор: вон, к примеру, новая англичанка заигрывает с физруком; возле парковки секретарша ректора поправляет короткую юбку, раздраженно разглядывая свои высокие каблуки; а рядом с той пышной елью Леваков часто парковал байк. Он слезал с мотоцикла, здоровался с парнями и направлялся в эту сторону. И всегда знал, что столкнется со Снегиревой. Знал, мысленно раздражаясь от этого, однако каждый раз по какой-то неведомой причине находил ее взглядом.
При виде него Юлька – этот навязчивый хвостик с пшеничной копной волос, заплетенных в роскошную косу, – всегда поднималась, тепло улыбаясь. Подол ее юбки кружил ветер. Даже в зимнее время года она редко носила брюки, и Леваков все удивлялся: и не холодно же ей ходить в такой неудобной одежде?
