— Нет, не затопили. Я по поводу вашей дочери. Ее ведь Алисой зовут?
Мужчина напрягся.
— Да, Алисой. А что случилось?
— Случилось то, что ваша Алиса подбросила мне котенка.
Брови Петра Олеговича удивленно поползли вверх.
— Котенка? Какого котенка? Где она его взяла?
— На помойке, наверное. Простите, я не поинтересовалась.
— Интересно девки пляшут…
Надежда пошла в наступление:
— Понимаете, она позвонила мне в дверь, поинтересовалась, одна ли я живу, и, услышав в ответ, что одна, тут же подкинула мне котенка. Типа, мне теперь будет не так одиноко.
— Вы не любите кошек?
— Послушайте, при чем тут «люблю — не люблю»? Я в вашем городе временно, в командировке. Квартира не моя, я ее арендую. Зачем мне кошка?
— Понимаю… А вы пытались Алисе объяснить, что так не делают?
— Объяснить? Да она тут же убежала! А котенок остался у меня. По-моему, это ваше дело объяснить вашему ребенку, что так поступать нельзя. Что мне теперь с ним делать? Мне даже накормить его нечем, все магазины уже закрыты. А если он умрет до утра? Я сама этого не переживу!
Пётр Олегович подъехал к дивану, около которого стояли костыли, подхватил их и выехал из комнаты, бросив на ходу:
— Простите, я на кухню. Чай заварю. А то тут без напитка не разберешься…
Надя пошла за ним на кухню.
— Вы разрешите, я вам помогу?
— Да, конечно. Правда, я уже привык всё делать сам. Но из женских рук вкуснее, вы не находите?
— Вам виднее, Пётр Олегович.
— Вы садитесь, Надя. Можно мне вас так называть?
— Да.
— Ну и прекрасно. Давайте вашу чашку. У меня и конфеты есть. — Он вынул из шкафчика коробку. — Вот, угощайтесь.
Надя улыбнулась и откусила шоколадную конфету.
Пётр Олегович сел рядом на стул. Костыли он прислонил к стенке.
— Скажите, Надя, а кто вы по профессии?
— Я аудитор.
— Вот как? Интересно. И чем именно вы занимаетесь?
— Всё как обычно. — Надежда взяла вторую конфету. — Проверяю бухгалтерскую отчётность организаций, соответствие юридических и хозяйственных документов. Ну вам это, наверное, кажется скучным? А вы что делаете?
— Я? Ну, если по-простому, я программист. Прикладной разработчик.
— А что это значит?
— Пишу программы и приложения.
— На фрилансе?
— Да, дома.
Надя допила чай и отставила чашку.
— Спасибо. Везет вам — дома работаете. А я мотаюсь бесконечно из города в город, из организации в организацию.
— Сочувствую, — улыбнулся Пётр Олегович. — Еще чайку?
— Нет, благодарю. На ночь много жидкости вредно. — Она встала. — Так как же решим с несчастным подкидышем?
— Сначала попробуем накормить.
— Если он еще жив…
— Не будем о плохом. — Пётр Олегович указал на холодильник. — Вас не затруднит поискать что-нибудь съедобное для зверька в моем холодильнике?
Надя открыла дверцу холодильника и заглянула в него.
— Курица вареная есть, — сказала она. — И полбутылки молока.
— Годится. Берите молоко и курицу.
— Целую курицу много.
— Ну, оторвите хохлатке ногу.
— А с виду вы человек кроткий.
Пётр Олегович засмеялся.
— А вы с юмором. Поможете добраться до лифта? Я возьму костыли, а то на коляске неудобно.
Когда лифт остановился на четвертом этаже, Надежда помогла Петру Олеговичу войти в квартиру. Первым делом они заглянули в коробку. Котенок шевельнулся и слабо пискнул.
— Живой! — сказали они хором.
Пётр Олегович огляделся.
— У вас микроволновка есть?
— Да, на кухне.
— Отлично. Молоко нужно подогреть. Надо, чтобы было чуть-чуть тепленькое.
Надежда налила молоко в блюдце. Микроволновка загудела и через 20 секунд выключилась.
— А теперь, Надя, капните себе на запястье. Капнули? Тёплое?
Надежда кивнула:
— В самый раз.
— Надо налить в блюдце. Если не станет пить, придется кормить из пипетки. У вас пипетка есть?
Надежда вопросительно посмотрела на соседа.
— Пипетка? Какая пипетка? Аптечная? Конечно, нет!
— И как вы только живете без аптечной пипетки? — усмехнулся Пётр Олегович. — Это же в домашнем деле незаменимая вещь.
— Буду знать.
Надежда налила молока, взяла котёныша в руку и макнула его мордочкой в блюдце.
— Пей, маленький.
Котенок дёрнул лапками, тоненько мяукнул и вдруг облизал розовым язычком мордочку.
— Давай-давай, — подбодрила его Надежда. — Хочешь жить — лакай из блюдца.
Котенок растопырил лапки и неумело и жадно начал работать язычком.
Пётр Олегович и Надя смотрели на него, как на какое-то чудо. Потом посмотрели друг на друга и засмеялись:
— Во даёт!
Котёнок, переваливаясь, отошел от блюдечка.
— Может, ему еще курицу дать? — спросила Надежда и оторвала кусочек от куриной ноги. — На, малыш, это вкусно.
Но котенок даже внимания не обратил на вареную дичь. Он был сыт и доволен.
Пётр Олегович погладил его между ушками.
— Надя, а вы обратили внимание, какой он красавец? Просто загляденье! Он кот или кошечка?
Надежда сказала:
— Я не разобрала. Кошачьи гениталии — не моя стихия.
— Я это уже понял. Интересно, сколько ему? Глазки уже открыты.
— Понятия не имею. Интересно, где Алиса его раздобыла?
— Обязательно спрошу. Нет, Надя, вы только посмотрите, какой он хорошенький! Лапки и грудка белые, сам темненький с рыжеватом отливом, и на спинке тоже белые пятнышки. Забавный какой.
Надя погладила малыша.
