В доме Даши Васильевой жуткий переполох — умирают гости и соседи, бесследно исчезают друзья. Каким образом эти события связаны с загадочным обществом «Ведьмы Подмосковья»? Но оказывается, именно Даша главная колдунья и есть, да еще вкупе с собственным мужем, тоже, как выясняется, специалистом по черной магии. Правда, сама Даша и профессор Маневин об этом, как говорится. ни сном ни духом. А история-то началась много лет назад, во время тогда еще мало известного в России праздника Хеллоуин. Трое бывших студентов отправились на праздничную тусовку в маскарадных костюмах, и вот что получилось…
За пять минут скандала узнаешь мужа лучше, чем за двадцать лет счастливого брака…
— Что ты мне приперла, коза тупая? — рявкнул Погодин, глядя на папку, которую ему подала блондинка в мешкообразном платье.
— Документы, Геннадий Алексеевич, — тихо ответила девушка. — Вы просили их из машины принести.
Тоном, от которого мог завять букет, стоявший на столе в большой вазе, наш гость произнес:
— А ну, повтори, что я тебе велел.
— Вы сказали, что вам нужны бумаги из автомобиля, — прошептала его секретарша.
— Цвет папки? — зловеще спросил Погодин.
— Ох, хотел ведь сделать имбирный чай, — засуетился Феликс. — Гена, я кладу в напиток апельсин. Ты не против?
— Можешь даже плюнуть в чашку, мне по барабану, — отрезал приятель. — Наталья, отвечай! Папку какого цвета я велел срочно доставить?
— Черного, — пролепетала блондинка.
— А какую ты сейчас мне сунула? — не успокаивался Погодин.
— Черную, — повторила помощница.
— Татьяна, разуй глаза! — заорал на нее босс. — Она темно-синяя!
Феликс прищурился.
— Гена, справедливости ради замечу, что цвет здорово смахивает на черный.
Помощница поняла, что ее пытаются защитить, и воспряла духом:
— В машине темно.
— В машине темно… — передразнил Геннадий. И расхохотался: — Это в твоих мозгах закат. Екатерина! Шагом марш за бумагами. Времени тебе — минута. Ну, отсчет пошел: раз, два…
Помощница попятилась и исчезла в коридоре.
— Ты так бедняжку запугал, что она от тебя как от иконы отходит — повернуться к тебе спиной боится, — заметил Маневин, глядя на нашего гостя.
— Вот уж не ожидала, что ты можешь по-хамски вести себя с женщиной, — неодобрительно протянула я. — И как все-таки зовут твою секретаршу — Наташа, Таня или Катя?
Гена погладил мопса Хучика, сидевшего у него на коленях, и буркнул:
— Не помню. Да какая разница? Дашенция, ты пойми, эта коза — не женщина. Конкретно говорю.
Я чуть не выронила чашку.
— А что, она мужчина? Надо же, а выглядит симпатичной девушкой.
Погодин расхохотался.
— Обожаю тебя! Нет, Елена не мужик. Но она и не баба, а сотрудница.
Я удивленно воззрилась на старинного приятеля мужа.
— Значит, получает деньги, — продолжал Погодин, — имеет соцпакет, оплачиваемый отпуск, я оплачиваю ей бюллетень. Прекрасные условия! А мне за весь этот сахар нужна от нее хорошая работа.
— Если третировать женщину, она последний ум растеряет, — заметил Феликс.
— Нельзя потерять то, чего у тебя нет, — хмыкнул Гена. — Эта овца не способна запомнить, что мне нужна именно черная папка, поэтому приносит синюю.
— Я тоже бы могла их перепутать, — сказала я. — Феликс прав, цвет у папок почти одинаковый.
— Если служащая не справляется, ее надо уволить, — подхватил Маневин, — но нельзя хамить человеку.
Геннадий стукнул по столу кулаком.
— Ха! Так ведь невозможно найти нормальную работницу. Эта Галина, или как ее там, лучшее из худшего. И на собеседовании она вела себя адекватно. Завотделом персонала доложила мне: «Наконец-то я отрыла интеллигентную столичную жительницу, которая говорит не «с Украины», а нормально по-русски «из Украины», не путает Пруса с Прустом и знает, что Моцарт не писал книг. Характеристики хорошие, диплом театрального вуза, но карьера актрисы у нее не задалась — ни в один коллектив Москвы и области ее не взяли, в кино не пригласили. Девушка окончила курсы, где готовят помощников руководителей, и служила секретарем в фирме, которая вскоре разорилась». Я обрадовался и сказал: «Ладно, вели ей одеваться как надо, пусть купит форму, и бери на испытательный срок». И вот что оказалось: девчонка все забывает. Попросишь чаю — притащит кофе. Велишь позвонить по одному телефону — набирает другой. Идиотка!
— Интересно все-таки узнать ее настоящее имя, — пробормотала я.
— Уволить это чудо дивное я пока не могу, — буркнул Геннадий, — велел кадровичке подыскать мне другую помощницу, но вокруг одни овцы, козы и прочие животные. Умные бабы работать не хотят, они и без того хорошо живут.
— Ты не прав, — возразила я.
— Ага, ага… — Погодин прищурился и заговорил вкрадчиво: — Дарья, предлагаю тебе место моего личного референта. Оклад приличный. Соцпакет. Две недели отпуска. Рабочий день не нормирован. Выходной плавающий. Ну? Соглашайся, прямо сегодня тебя оформлю.
— Спасибо, — ответила я, — но я не нуждаюсь в службе ради заработка. Готова заниматься чем-либо из интереса бесплатно…
— Вот-вот, — перебил Гена, — об этом я и веду речь. Нормальные работать не хотят, а ненормальные меня бесят.
— Твои сотрудницы обязаны носить форму? — решил покончить со щекотливой темой Феликс.
