Его губы прижались к ее, а пальцы зарылись в волосы на затылке. Другая рука обхватила за подбородок и легким давлением большого пальца приоткрыла ее рот, чтобы язык смог проникнуть внутрь в глубоком влажном поцелуе. Он потрясал Еву так же сильно, как возбуждал. Она задрожала и, казалось, загорелась изнутри.
Ева не могла поверить, что позволяет совершенному незнакомцу целовать себя.
Соседки по комнате и многие друзья по университету заводили разные интрижки. Не она. Никогда не хотела. Не после того, как отец отколол подобный номер с мамой.
Но сейчас, с Габриэлем? Она наконец-то поняла смысл.
Ни этим ли так наслаждались ее подруги, когда покидали вечеринки или бары с парнями? Неужели, она упустила
Девушка вздрогнула, когда он провел языком по ее языку, наслаждаясь его ладонью, скользившей от шеи к плечу, осознавая, что чувствует не только желание.
Она чувствовала себя комфортно.
За исключением дружбы с Калебом, в ее жизни полностью отсутствовали мужчины. Она не особенно им доверяла. Не хотела сближаться с ними. Не считала, что нуждается в чем-то большем, помимо любви и утешения, предлагаемых мамой при жизни. Но со времени ее смерти, Ева впервые узнала одиночество, жажду человеческой поддержки даже в чем-то столь простом, как объятия.
Не потому ли она допустила настолько интимную ситуацию с едва знакомым мужчиной?
Не просто каким-то мужчиной, напомнила она себе с ускоряющимся дыханием. А тем, кто только что спас ее от ненормального бандита.
Да. И поэтому тоже. Она попыталась осмыслить тепло, наполнявшее ее. Ева тихо застонала. Помимо ее одиночества и рыцарского поступка Габриэля, между ними происходило что-то еще. Нечто необъяснимое. Но, честно признаться, ей хотелось большего. Больше его.
Но вместо того чтобы дать ей больше, Габриэль прервал поцелуй. Лениво облизнув ее губы в последний раз, он отстранился. Она покачнулась следом за ним.
— Этого достаточно.
Ее отяжелевшие веки открылись, когда до нее дошли его напряжение и твердость в голосе. Выражение лица было не читаемо. Он дышал так же часто, как и она, когда палец ласково скользнул по ее нижней губе, но потом окончательно отстранился.
— Но это было... — Разве он не почувствовал? Эту
«
Сквозь тепло в глазах Габриэля сквозил смех.
— Никаких «но». Поверь, этого даже больше, чем достаточно.
Желая, чтобы бег пульса замедлился, Ева ощутила разочарование. Неужели он не почувствовал возникшую связь? Она вздрогнула, когда Габриэль внезапно поднялся на ноги.
— Тебе пора домой, Ева.
И разве они не поменялись ролями? Разве не
Да. Но она этого не сделала.
— Я пока не готова уехать. Мое любопытство не удовлетворено, — Ева понизила голос, чтобы две прогуливавшиеся пары не услышали.
И она лгала.
Да, ей хотелось узнать личность напавшего человека и его сообщение. Да, она хотела знать, связан ли он как-то со Стефано Моретти. Но больше всего ей хотелось провести больше времени с мужчиной перед ней.
Ева поднялась и чуть не растеклась по камням расплавленной лужицей, когда Габриэль улыбнулся. Нечестно быть настолько привлекательным.
Он протянул ей руку.
— Пойдем. Я удовлетворю твое... любопытство... по дороге.
Теперь она совершенно по-другому оценивала своих подруг из университета и их необузданное либидо.
Ева вложила ладонь в его и позволила проводить себя до двери в банкетный зал. Девушка заставила себя задержаться, чтобы попрощаться с мамиными подругами. Все время лицо пылало, словно от палящего солнца. Обнимая леди и обещая заглянуть вскоре на чашечку кофе, Ева увидела Куана. Он выглядел серьезным, разговаривая с Габриэлем в двух столиках от нее. Когда она присоединилась к ним, то послала Куану дружескую улыбку и застенчиво приняла протянутую Габриэлем руку. Она надеялась, что подруги матери не смотрят им вслед. Если смотрят, то ей придется как-то это объяснить на обещанной встрече.
Они прошли сквозь отель, Габриэль кивнул странному человеку, и Ева посмотрела на все свежим взглядом. У хозяина отеля определенно прекрасный вкус.
