Проглотив разочарование из-за того, что их в очередной раз прервали, она отошла и произнесла:
— Работай. Я все равно собиралась в душ. —
Он нажал «Отправить» и засунул телефон в карман. В поднятом на нее взгляде полыхал огонь. Воздух наэлектризовался.
— Ну, я, пожалуй, пойду, — неуверенно произнесла Ева.
Габриэль схватил ее за руку и потащил в ванную.
— Душ звучит идеально. Давай сэкономим воду.
— Ох, подожди. — Ева уперлась пятками в пол.
Он остановился и поморщился, оглянувшись назад.
— Черт. Прости. — Габриэль придвинулся, склонил голову, и промурлыкал: — Я тебя даже не поуговаривал поцелуями. Прости, милая. — Его рот накрыл ее губы, и девушка чуть не закричала.
Она не хотела думать ни о киллерах с гангстерами, ни об угрозах и семье. Ни об отце, ни о матери, ни о двоюродном брате. На самом деле, она вообще не хотела думать.
И Габриэль мог дать ей это.
Она тихо застонала, когда их языки сплелись вместе, принимая, даря и дразня.
Но Ева как-то нашла в себе силы отстраниться.
— Что такое?
— Мне нужно взять кое-что в сумочке. — Кое-что важное, учитывая, что явно грядет фантастический секс с уголовным преступником из жестокой криминальной семьи.
Ей хотелось рассмеяться над тем, как глупо это все еще звучало для нее.
Но не засмеялась, потому что это оказалось не глупее того, что однажды ночью у них уже был крышесносный
Коротко кивнув, Габриэль отвел ее к столику возле входа и схватил маленькую кожаную сумочку. Сунул ее в руки девушке и мягко повел через спальню в ванную. Ева постаралась не улыбнуться. Он был таким настойчивым. Или в данном случае настырным, предположила она.
Когда они оказались в красиво обставленной ванной, он щелкнул выключателем, вопросительно посмотрел на нее и приглушил свет, увидев, как девушка вздрогнула.
— Лучше?
Она кивнула.
— Было слишком ярко. На секунду подумала, что сейчас меня будут допрашивать.
Габриэль рассмеялся, громко и свободно. И от этого стал казаться лет на десять моложе.
— Мне нравится твой смех, — произнесла Ева, касаясь его подбородка и скользя ладонью ниже. — Ты такой серьезный.
— Ответственность. Голова всегда забита. От меня зависит очень много людей.
— Возможно, ты обретешь покой после того, как все разрешится с твоим братом, и я перестану быть твоей заботой.
Он наклонился и нежно поцеловал ее, в глазах цвета мха сверкало чувство собственничества.
— Ты единственная даришь мне покой, — выдохнул он ей в губы.
Сердце дрогнуло, и внутри расцвело счастье. Как, черт побери, она собирается беречь свои чувства от этого мужчины?
Девушка кинула сумочку на тумбу и порылась в боковом кармане.
— Что это? — поинтересовался Габриэль, когда Ева вытащила шуршащую упаковку. — А. Теперь вижу.
Она задержала дыхание и бросила взгляд в зеркало, чтобы оценить его реакцию, щеки зарделись.
— Мы должны были использовать их с самого начала. Но... — Ева пожала плечами, не сильно заботясь о возможной беременности на фоне других вещей, потому что на протяжении нескольких лет принимала противозачаточные для регулировки цикла. Хотя... — Из-за всего происходящего мой график приема таблеток несколько пострадал.
На его лице промелькнула уязвимость, но так быстро, что Ева решила, будто ей показалось. И что-то еще. Но потом обычное выражение вернулось и, казалось, все было нормально. Его руки обхватили ее, и Габриэль повернул Еву к себе лицом.
— Я понял. — Он откинул волосы с ее шеи и запечатлел поцелуй на чувствительном местечке за ушком, толкнув назад, пока спина не прижалась к стене рядом с двойной раковиной. От приглушенного света светильника половина лица Габриэля оказалась в тени, добавляя ему таинственности. — Я прошу прощения за то, что забыл про эту часть в первый раз. Никогда еще не был столь безответственным, — мягко подметил он. — Судя по выбранному мной пути, я никогда не заслужу твоего доверия, верно?
У Евы внутри все сжалось. Услышав эти слова, девушка осознала их ошибочность. Она
Но также пришел на помощь. Поставил ради нее на кон свою жизнь и жизни друзей. И Ева не могла больше это игнорировать. Боже, она так запуталась!
Мысли о сексе что-то делали с ее логикой.
— Тебе есть над чем поработать, — пробормотала она. Но доверие было таким хрупким. Однажды разбитое, могло ли оно когда-нибудь вновь быть
И потом, посмотри, как быстро она простила Калеба.
— Раз мне есть, над чем работать, тогда я предпочитаю начать, — прошептал он со слабой улыбкой и притянул девушку к себе.
