— Вы все слышали, — я поставила коробку на его стол и забрала папку с документами. Подходя к двери, услышала, как он открывает сейф. Вот и хорошо.
В субботу я поехала к родителям, которые жили в пригороде Минска. У нас был хороший большой дом и приличный участок за ним, занятый овощами. Две мои младшие сестры, которым было семнадцать и шестнадцать, не горели желанием заниматься прополкой. Старшая, Кира, поступила на платное отделение экономического института и лишний рубль, сэкономленный на покупке тех же овощей, был весьма кстати.
Я тоже училась на платном отделении. Для этого даже пришлось взять кредит. Но, благодаря тому, что дядя Дима помог с работой, я платила сама за себя и дополнительно погашала взятый у банка долг. Поэтому, мне так и не удалось скопить денег с прошлых зарплат. Все поглощала учеба, расходы на еду и одежду.
Семья не помогала мне, но теперь ожидала поддержки с моей стороны. Родственники пока не знали, что мне пришлось поменять должность. Но держать это втайне долго не удастся. В следующий свой приезд придётся обо всём рассказать. Скорее всего, не правду, а ту версию, о сокращении ставки, которая известна всему предприятию.
Возвращаясь в город, я оставила маме почти всю свою зарплату. Ничего, выкручусь. Я уже обо всем подумала, успокоилась, смирилась с произошедшим и собралась. Некогда себя жалеть. Нужно жить дальше.
Немного денег у меня все же было. Хватит, чтобы оплатить расходы за квартиру. А того, что удастся заработать расклейкой объявлений, будет достаточно, чтобы купить еду. Возможно, что-то еще и останется.
Как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Рвота, открывшаяся на фоне стресса, посадила меня на жесткую месячную диету. Я никогда не была толстой, но теперь моя фигура была идеальной. И сохранить её было нетрудно. Я перестала покупать себе сладости, выпечку и другие вкусности. И обедать в кафе рядом с работой. Немного творога с утра. Кусочек мяса или бутерброд в обед, банан или что-то из овощей в дополнение. И салатик вечером. Иногда овсянка или другая дешевая крупа.
Бесов всегда уходил на обед в кафе, как и большинство сотрудников администрации. Я с чистой совестью могла закрыть приемную, и никто не смотрел мне в рот. Близких подруг у меня не было, так, обычное общение. Гостей я к себе не приглашала.
И инспектировать мою кухню на предмет запасов продуктов тоже не было кому. Почти пустой холодильник, несколько пачек круп и килограмм сахара на месяц, одна куриная грудка на неделю. Я даже сметану перестала покупать, заправляя овощи с маминого огорода растительным маслом.
Вот и сегодня я набрала пакет овощей, которых с лихвой хватит на целую неделю. А воскресенье прошло в расклейке привычных объявлений. Я справлюсь, я смогу!
— Почему ты не хочешь ничего заказать? — спросил Влад. Он уже несколько раз предлагал мне пообедать, но я отказывалась. Нет, не пыталась набить себе цену. Не могла понять, хочет он этого или предлагает из вежливости. Все же согласилась, ведь мы и раньше с ним обедали.
— Я уже поела, — совсем не соврала. Съела принесенную с собой куриную отбивную и два помидора. А на ужин у меня сегодня будет салат из огурцов с растительным маслом. После расклейки объявлений, конечно.
— Возьми кофе или еще что-нибудь.
Кофе я давно не пила, перестав его покупать. Стоило оно, как мой трехнедельный бюджет. У мамы в погребе полки ломились от варений, которое в последнее время мало кто ел. Я брала пол-литровую баночку на неделю, размешивая его дома с кипяченой водой вместо чая. Чай я пила только на работе, держа несколько пакетиков в кармашке сумочки. Самый дешевый. Мало ли кто может наткнуться, если оставить в шуфляде стола.
Возможно, отсыпь я себе немного кофе, который делала директорам и их гостям, этого бы никто не заметил. Бесов уж точно не считал расход содержимого упаковки и количество выпитых чашек. Но такая мысль даже не приходила мне в голову.
Влад прав, не сидеть же за столиком сложа руки. Я попросила чашку кофе и мороженое. Сейчас и лето пройдет, а я так и ни разу не съем его. Простые вещи начинаешь ценить лишь тогда, когда лишаешься их. Еще никогда кофе и мороженое не казались мне такими вкусными и ароматными. Я даже с первого раза не услышала, о чем спросил Васильев. А его интересовали мои планы на выходные. Облизав языком влажные губы, я пожала плечами.
— В субботу поеду к маме.
— А, если не ехать?
— У них участок большой, нужно помогать. У отчима спина больная, он не может. А маме одной тяжело.
— У тебя же еще две сестры? — удивился Влад.
— Ну и что? Они молоды и хотят гулять, а не на грядках сидеть. Хорошо, хоть из цветов перед домом сорняки периодически выдергивают, — ответила я.
Мой собеседник рассмеялся.
— Лиза, ты так сказала, словно тебе за сорок и это твои взрослые дочери. Ты забыла, что тебе двадцать шесть. Знаешь, мама моего отца, моя бабушка, была очень простой женщиной. Она всегда говорила всем нашим родственницам и своим подругам: «Двадцать три, девку замуж при». Если гулять, то тебе в первую очередь.