Эх, Аська, Аська… Уже потом я узнала, что видео с моим включением о пожаре на сайте Первого канала посмотрела моя деревенская соседка Ася и написала на него комментарий, простодушно удивившись, что блогерша Диана – вылитая ее соседка Даша. Этот комментарий увидела Анжела, разговорилась с ней, узнала адрес деревни и рванула туда за сенсацией. Аська, с которой я созванивалась пять лет после побега из дома и считала подругой, сдала меня с потрохами.
– И все, что она рассказывала вам в блоге о себе – наглая ложь, – злорадно добавила Анжела на видео, с негодованием тряхнув розовыми дредами.
Дальше шла нарезка из моих постов – и разоблачительные кадры из деревни.
На фото – я на пляже на Кипре, меня снимал Макар. Подпись: «Мое первое детское воспоминание – море». А потом панорама нашего деревенского озера – в начале марта оно было похоже на серую лужу.
– Не очень-то тянет на море! – ехидный комментарий Анжелы за кадром.
Еще одно фото из моего блога: с фотосессии, где я в вечернем платье с открытой спиной сижу за пианино в зале ресторана. Подпись: «Мама мечтала сделать из меня пианистку, но уроки музыки я ненавидела, как и пианино, занимавшее половину моей комнаты».
– Не было у них никакой пианины! – бурно возразила Аська. – Во всей деревне у нас ни одного пианина нет, и музыкалки отродясь не было. Дашка в обычную школу ходила, а после экзаменов сразу в Москву сбежала, даже на выпускном не была.
– И было, от чего сбежать, – с показным сочувствием протянула Анжела, переводя камеру с Аськи на наш дом, который еще больше покосился и обветшал с моего побега. – Вот дом, в котором выросла наша знаменитая бьюти-блогерша. А вот ее мама…
Я вся сжалась в комок, но на экране возник другой мой пост: я подкрашиваю губы красной помадой. Подпись: «Я никогда не видела свою маму без красной помады. Она для меня – эталон стиля».
– А вот и сам эталон! – весело провозгласила блогерша.
Камера в ее руках метнулась в сторону, и стало видно подходящую к дому женщину – с оплывшим лицом, неопрятной стрижкой и блуждающим пьяным взглядом. За годы, пока мы не виделись, мама еще больше сдала.
– Скажите, как давно вы не видели Дашу? – подскочила к ней Анжела.
– Кого? – Мать подняла на нее мутные глаза, и стало видно фингал у нее под глазом.
Сердце сжалось при мысли, что дядя Гриша ее еще и бьет.
– Вы даже не помните свою дочь? – злорадно уточнила блогерша.
Мама отмахнулась от нее и скрылась за забором.
– Что ж, надо отдать должное богатой фантазии Дианы, – резюмировала Анжела, снимая дом из-за забора. – Ей удалось создать красивый образ, который оказался привлекательным для многих тысяч ее подписчиков. Но, как вы могли убедиться, красивая жизнь Дианы не больше, чем мыльный пузырь.
В камеру полетели мыльные пузыри, лопаясь в воздухе, и ролик закончился.
Я взглянула на счетчик просмотров и увидела, что он уже приближается к двумстам тысячам.
К вечеру я потеряла половину подписчиков и вернулась к своим ста тысячам, которые были у меня до карантина. На меня обрушилась война хейта и лавина обвинений в обмане. Несколько крупных брендов, которые еще недавно за мной бегали, разорвали сотрудничество, заявив, что я порочу их продукцию. Директ взорвался от сообщений, я даже не стала их читать. В комментариях к последним постам меня обвиняли во лжи, мошенничестве и даже сомневались, правда ли я нахожусь на карантине или это еще одна ложь для подписчиков, чтобы хайпануть на теме вируса.
Я удалила блог и приложение Инстаграм. Выключила айфон и с головой накрылась одеялом. Мне хотелось исчезнуть ото всех. Единственным, кого я хотела видеть, был Кирилл. Но он так и не связался со мной.
– Поздравляю! Результат третьего теста отрицательный! – весело сообщил врач в спецкостюме, навестивший меня утром четырнадцатого дня карантина. – Вы абсолютно здоровы. Готовьтесь к выписке!
После его ухода я взяла пакет с одеждой, которую заказала в интернет-магазине, и переоделась в новые джинсы, свитер, куртку и сапоги. В опустевший пакет сложила трикотажную пижаму и тапочки, кинула зарядку от айфона и зубную щетку. Вот и все мои вещи!
Хоть я и надеялась, что меня выпишут, до последнего не была уверена. И сейчас позвонила квартирной хозяйке, чтобы забрать у нее запасные ключи. Ведь моя связка осталась в чемодане, сгоревшем при пожаре.
Но дозвониться до нее я так и не смогла. Телефон то был занят, то оказался выключенным.
– Готова? – проводить меня пришла медсестра Соня.
Я в последний раз оглядела палату, в которой провела вторую неделю карантина. О ней у меня не осталось никаких хороших впечатлений. В отличие от той, первой, где я неделю прожила с Кириллом. Интересно, а его сейчас тоже выписывают?
– Готова. – Взяв пакет, я вышла следом за Соней.
Длинные коридоры промелькнули как в тумане, и вот уже я стою на крыльце, прижимая к груди выписку, и вдыхаю свежий весенний воздух.
