— Я думаю, Поклонцеву нужно крутить. На лжесвидетельство.
— И я о том же.
— Завтра займусь.
Макар мог взять Поклонцеву в оборот прямо сейчас. Куницына задержать на пару суток, а ею заняться. Но его не оставляли мысли о Ворошилове. Что-то не то с парнем, что-то не то…
И ведь не обмануло чутье. Ворошилова он нашел в приюте, парень сидел в комнате отдыха, тупо смотрел на экран телевизора и пил водку. Причем делал это в модной манере. Перед ним стояли шоты, пара наполненных, а четыре уже пустые. Он собирался опрокинуть пятый, когда Макар взял его за руку.
— Давай, рассказывай! — потребовал он.
— Что рассказывать? — тяжело, исподлобья посмотрел на него парень.
— Что вы там с Оксаной не поделили?
— Поссорились мы.
— Это я понял.
— К родителям она поехала.
— Хорошо.
— Хорошо?!. Да нет! Это плохо! — осклабился Вадим. — Для вас плохо!.. А так я здесь, Оксана дома одна… Сначала Рита, потом Оксана, да?
— Не было ничего с Ритой. И с Оксаной не будет.
— Я откуда знаю, что не было? — взвился Ворошилов.
— Ну ты же опер, ты можешь узнать.
— А оно мне нужно?
— Если не нужно, сиди молча. Истерика мужчину не украшает.
— Это не истерика! — вскинулся Вадим.
— Истерика у тебя, парень! Самая настоящая истерика. Делом надо заниматься, а ты водку тут жрешь.
— Делом заниматься!.. Я ведь знаю, вы нарочно Риту закрыли!
— Что?! — скривился Макар.
— За то, что она со мной!..
Макар взял бутылку и вылил остатки в раковину.
— Зачем?
— Рано тебе водку пить. Молоко еще на губах не обсохло.
Ворошилов резко поднялся, подскочил к Макару. И в лицо:
— Это ведь вы!
— Лучше молчи.
Макар не знал, что хочет сказать Ворошилов, но догадывался, в каком тоне он собирался это сделать.
— Это ведь вы сказали Оксане, что я ей с Ритой изменил.
— На этом месте я даю тебе по морде, — стараясь не выходить из себя, сказал Капитонов. — Условно.
— Условно?
— Еще одно слово…
— Я не знаю, кто сказал. Но Оксана знает… И Рита сидит…
— Докажи, что Рита ни в чем не виновата.
— А я не пробовал? — фыркнул Ворошилов.
— Не вижу, что ты ломаешь лбом стену. Водку пьешь, вижу…
— А если Семибратова сама упала? Пьяная была, поскользнулась и упала.
— Котлярова этого не видела.
— Котлярова спала.
— Котлярова провожала Семибратову. Потом пошла спать.
— Семибратова могла вернуться.
— За помадой.
— И упасть… А Котлярова спала, не слышала.
— Сама упала, сама очнулась.
— А что, она не могла очнуться?
— Могла.
— Очнулась и ушла.
— Через тупик, — Макар очертил рукой продолжение дороги мимо приюта.
— Пешком там не тупик.
— И куда же она вышла?
— Не знаю.
— Там тоже остановка, — вслух подумал Капитонов. — Но далеко.
— Надо бы съездить глянуть, — выжидающе посмотрел на майора Ворошилов.
— Съездить, — передразнил лейтенанта Макар. — А пешком походить? Когда нужно проветриться.
Над воротами приюта горел фонарь, а дальше, в сторону тупика, ни одного фонаря. И, конечно же, ни единой камеры. Дорога шла через темный пустырь, слева темнела лесопарковая зона, справа овраг, за которым светились окна высотных домов микрорайона. В конце концов, дорога уперлась в лес, сузилась до размеров тропинки.
— Нужно очень удариться головой, чтобы ходить здесь ночью, — вроде как пошутил Ворошилов.
— Для женщины да, — согласился Макар.
— На маньяка нарваться проще простого.
— Вряд ли. Маньякам здесь ловить нечего. И некого.
Овраг слева расширялся, углублялся, затем вдруг сузился, тропинка свернула к нему и уперлась в мост — две ржавые трубы с настилом из досок, которые не внушали доверия. Вдруг трухлявые, вдруг не выдержат?
Доски упруго заскрипели под ногами — гнулись, потрескивали, но не лопались.
Сразу за мостом перпендикулярно ему тянулась дорога, от нее две улицы, одна слева, другая справа.
— И по какой улице пошла Семибратова? — спросил Вадим.
— Котлярова про Вересова говорила.
Улицу Вересова облюбовали небедные люди — дома солидные, за высокими заборами, тропинка очень быстро перешла в грунтовую дорогу, а затем появился асфальт. Но еще раньше Капитонов заметил видеокамеру кругового обзора на фонарном столбе перед высокими коваными воротами с позолоченными вензелями. Дом высокий, двухэтажный, с полноценной мансардой. Мезонин, эркеры, двухуровневая терраса. За забором где-то далеко зарычала собака. Капитонов глянул на часы, время — начало девятого, не так уж и поздно, рано еще псов из клеток выпускать.
Не любил Макар богатые дома, хозяева в них не столько злые, сколько выежистые, любят казаться хозяевами жизни. Но на звонок домофона он все же нажал.
— Чего? — послышался грубый мужской голос.
— Майор полиции Капитонов, уголовный розыск.
— Завтра!
Макар снова нажал на звонок, но в этот раз ему не ответили.
Следующая камера обнаружилась на опорном столбе дома через три участка. Свет в окнах не горел, но Макар все же нажал на кнопку звонка. Ему не ответили, но появился хозяин дома — подъехал на машине с внешней стороны ворот. И дом дорогой, и автомобиль премиум-класса. Зато мужчина без претензий. Немолодой, умудренный жизнью. Гражданин Веткин согласился показать запись с видеокамеры, но в дом впустил только одного человека.
