Котлярова действительно могла лечь спать, а Семибратова вернуться за помадой. Или еще за чем-нибудь. Споткнулась, упала, перевернув процедурный столик с инструментами, ударилась головой о ящик. Может, сразу пришла в себя, возможно, какое-то время провела без сознания, а Котлярова продолжала спать пьяной. Семибратова не стала ее будить и отправилась домой. Но почему она свернула налево, когда обычно уходила вправо, к Шоссейной улице? Почему выбрала длинный путь? Может, ничего не соображала после удара о ящик?
— Ну да, это косяк, — не стал спорить Ворошилов. — Но не тяжкий. Можно выпустить под подписку.
— Дело не в том, важен сам факт обмана. Как можно верить людям, которые обманывают?
— Может, Рита уверена в том, что Семибратову убили Диденков с Бабуровым.
— И эти обманывают. Не верю я Поклонцевой.
— Придумали они все, — кивнул Ворошилов. — На ходу придумали… Не было их у Поклонцевой.
— Но где-то они были. Будем выяснять, где именно.
Остановка, о которой говорил Смолокуров, контролировалась обзорной камерой. Макар вернулся в управление, связался с информационным центром, отправил запрос, получил доступ и картинку с заявленной точки. И очень скоро увидел в кадре Семибратову.
Смолокуров не обманул, он действительно подвез женщину до остановки на улице Свердловской, высадил и торопливо уехал. А Татьяну Викторовну действительно стошнило, какое-то время она приходила в себя, а затем, не рассчитывая дождаться автобуса, сошла с остановки на темный тротуар и пропала в сумраке. Макар вышел на камеру следующей остановки, но Семибратова в обзор так и не попала. Возможно, она вышла на дорогу еще раньше, поймала машину и отправилась домой. А может быть, она решила идти домой пешком, но это долгий путь, минут сорок или даже целый час. Жить ей оставалось всего полчаса.
Ни Котлярова, ни Диденков с Бабуровым в кадре не появлялись, не проходили мимо остановки, не проезжали, неужели с Татьяной Семибратовой расправился кто-то другой?
Ночь, рабочий день уже закончился, а дела еще остались. И главное из них — Рита. Вряд ли Вадим влюбился, Оксана ему, в общем-то, дороже, но все равно он рад ее видеть. Очень рад.
— Две новости: одна плохая, другая хорошая, — сказал Ворошилов, переступая порог камеры.
Рита лежала на жестком дощатом настиле, поджав губы, на глазах блестели слезы.
— Да пошел ты! — девушка отвернулась от лейтенанта.
— Плохая в том, что ночью домой не отпускают, а хорошая в том, что на тебя это не распространяется. Ты свободна! — в ожидании взрывного восторга улыбнулся Вадим.
— Свободна?! — Риту будто ветром подхватило, снесло с нар, но в объятия Вадима не бросило.
— Ну так мы же не сволочи, если человек невиновен, докажем.
— А я невиновна?
— Семибратова сама упала. А потом пешком по улице Вересова пошла. Видели ее там, даже до остановки подвезли. Голова у нее болела после удара.
— Сама упала? Где?
— Ну а где собака ящик лизала… Ну чего стоим? На выход! С вещами!..
Вадим собирался отвезти Риту в приют, а там уже будет видно, что дальше делать. В медицинском халате на голое тело она выглядит очень соблазнительно. А Вадима ничто не держит, Оксана от него ушла, о себе знать не дает, хоть бы на пару строк сообщение сбросила. Но нет ничего, а у него ночная вахта — в том самом приюте. Водки, правда, не осталось, но ведь он может заехать куда-нибудь купить коньячку. Вряд ли Рита откажется выпить после пережитого.
— И куда?
— Домой… Можно в приют.
— Лучше домой.
Вадим кивнул. Все равно, где уединиться с Ритой. Лишь бы только не отказала.
— Посмотрю, где ты живешь, — с намеком сказал он.
— Ну, если не с пустыми руками, — намекнула и она.
— По пути заскочим! — расплылся в улыбке Ворошилов.
Он вывел Риту из управления, усадил в свою машину, закрыл за ней дверь. Тогда и появился Капитонов.
— Домой решил подвезти? — спросил он, кивком указав на машину.
— Ну не бросать же, как Семибратову.
— А потом?
— Ну, потом… — замялся Вадим.
— А как же Оксана?
— А что Оксана?…
— Может, не надо усугублять?
— А вам какое дело? — Вадим глянул на Капитонова исподлобья, но не враждебно.
— Я когда-то тоже мог за таким красивым лейтенантом, как Оксана, ухаживать. Мог, но не стал. Решил не связывать себя серьезными отношениями.
— И что?
— Серьезные отношение — это ответственность, а несерьезные — ветер в голове. И пустота в душе. А лейтенант стала подполковником… Но дело не в том.
— А в чем?
— В пустоте… Когда-нибудь и ты пожалеешь, что не остался с Оксаной… Все, до завтра. Постарайся не опаздывать.
Капитонов хлопнул Вадима по плечу и направился к своей машине.
Сел за руль и Вадим.
— Капитонов как будто и не рад, — не без обиды сказала Рита.
— Что тебя освободили? Это его личное распоряжение. И на Вересова он меня потянул. Там мы собаку и отрыли, — улыбнулся Вадим.
— Какую собаку? — не поняла Рита.
— Которая там была зарыта.
— А-а…
— Два!.. Виски или коньяк?
— Два будет много. Виски.
— Отлично. Тогда двойной виски.
— Только не сразу.
