Уоллис Макгроу обладал неказистой внешностью. Невысокий и полный, а его лопоухость придавала ему поразительное сходство с плюшевым медведем. Но умные живые глаза, горящие каждый раз, когда речь заходит о рунах, напрочь убивала эту ассоциацию. У него был приятный голос, и, увлеченный своим предметом, он вел безумно интересные лекции. Так что слушать его было сплошным удовольствием.
И сейчас он был поражен тем, что сделала выпускница провинциального колледжа. Потому что связывать энергии стихий и рун считалось чрезвычайно сложным и энергозатратным делом. По этой же причине это направление не развивалось. Существовало несколько простых связок, но и их почти не использовали.
Хотя на самом деле соединить руну и стихию не так уж и сложно, если связываемой руне добавить символ, позволяющий ей взаимодействовать со стихией. Конечно, профессор не мог об этом знать, потому что символ этот создала я сама. Естественно, не без помощи дневников деда. Леонард О’Грэди много экспериментировал, но в последние годы не представлял свои разработки, они так и остались записями в дневниках.
И сейчас мне предстояло как-то объяснить, что же именно я сделала. Не выделилась из толпы, нечего сказать.
Но могла ли я дать тому парню разбиться? Ответ очевиден. Нет, конечно. Если бы стихии во мне были чуть сильнее, я бы создала воздушную подушку. Но я сделала то, что умела лучше всего.
Профессор восторженно вздыхал и умилялся моей сообразительности, когда я рассказывала о связке и символе. В общем-то, на подобную реакцию я и рассчитывала, правда, показать хотела кое-что попроще. Но теперь уже ничего не поделаешь.
Профессор посетовал на то, что прямо сейчас он очень занят, но пообещал освободить сегодняшний вечер для более обстоятельного разговора. Я бы и рада, но Эйдан ждет меня именно сегодня, а как сильно тот разговор затянется, неизвестно. И реферат по истории действительно придется делать в выходные. Так же, как и задания еще по нескольким предметам. Ну и где взять на все это время?
Из кабинета я выходила с опаской. Весть о случившемся уже наверняка разлетелась по всей академии. Светящуюся руну видели все, кто был во дворе и они же видели воздушную петлю, оплетающую ноги парня. Кому-нибудь точно хватит ума сложить два и два, как, например, профессору Макгроу, который сразу догадался, что именно я сделала.
Но все оказалось не так страшно. Да, на меня смотрели, но пальцем никто не показывал и взгляды эти не так уж и напрягали. Хотя студентам было интересно, что произошло на самом деле, их любопытство ощущалось буквально физически. Очевидцев было немного и, передаваемая из уст в уста история, чувствую, скоро обрастет небывалыми подробностями. Так что все у меня еще впереди.
Студент тот, кстати, не пострадал. Его отправили в целительское крыло, но что с ним случилось, и почему он решил свести счеты с жизнью никому, конечно, не сказали.
Ну а я пока попыталась сосредоточиться на учебе. Что оказалось не так-то просто, учитывая некоторых не в меру сообразительных и не очень приятных особ. Перед лекцией по основам стихийной магии ко мне подошла Элинор Фоули. Я стояла у окна перед аудиторией и повторяла лекцию с прошлого занятия, делая в тетради заметки, когда совсем рядом прозвучал вопрос:
- Как ты это сделала?
Я подняла на нее взгляд. Девушка смотрела на меня недоверчиво, с прищуром, как будто подозревала в совершении какого-нибудь страшного преступления.
- О чем ты?
- Не притворяйся. Ты связала рунический символ, и заклинание воздушной петли. Как и главное, зачем, если можно было воспользоваться только стихией?
И снова этот взгляд, будто череп вскрывает. Где студентка второго курса научилась так смотреть, даже думать не хочу. Очевидно, что это не праздное любопытство. С таким выражение лица не задают вопросов просто потому, что интересно. Элинор пытается что-то выяснить. Интересно, она всем задает неудобные вопросы или только мне так не повезло? Эта догадка неприятно царапнула, но я невозмутимо ответила вопросом на вопрос:
- Ты знаешь значение этой руны?
Вряд ли она когда-нибудь видела преобразованные руны, так что этот раунд будет за мной. Элинор открыла рот, чтобы ответить, но не успела – рядом с ней образовался вихрь по имени Кэйла.
- Эли! Эли, ты не представляешь! Ральф позвал меня на свидание сегодня вечером. О, Шевонн, привет.
Она махнула мне рукой, а я искренне ей улыбнулась.
Разочарование от прерванной беседы легкой дымкой скользнуло по лицу Элинор. Она бросила на меня взгляд, намекающий, что разговор не окончен и переключилась на подругу.
- Но ведь мы идем сегодня все вместе в кафе,- с еле заметным раздражением проговорила Элинор, но пребывающая в эйфории Кэйла не обратила на это внимания.
- Да, но Ральф сказал, что хотел бы провести вечер только со мной. Поэтому мы побудем с вами немного и уйдем.
Она мечтательно вздохнула, а потом встрепенулась.
- Ох! Нет, нет, нет. Я же совсем не подумала. Мне ведь совсем нечего надеть. Эли, пожалуйста, помоги мне. У тебя ведь много разных платьев, подбери мне что-нибудь. Пожалуйста, пожалуйста.
