Мы действительно застряли здесь.
А что, если они не приедут через две недели?
Что, если за это время с нами случится что-то ужасное? Что, если на кого-то нападет акула? Или заболеет и не будет лекарства? Что, если я поскользнусь на камнях у водопада и разобью себе голову? Кто нам поможет?
Я отворачиваюсь от всех, запрокидываю голову к небу и кричу.
— БЛЯЯЯЯЯЯТЬ!!!
Все чувства, которые я отбросила в сторону, чтобы попытаться сохранить позитивный настрой ума, теперь выходят из меня, как стремительный поток отчаяния и ярости.
— Блять, блять, блять! — слова просто вырываются из меня.
— Дейзи, — слышу я шепот Тая и чувствую, как он обнимает меня. — Все в порядке.
Я вырываюсь из его объятий, глядя на него, на всех остальных. Они все в шоке, может быть, из-за ситуации, может быть, потому, что я, наконец, теряю рассудок.
— Это не нормально! Вы слышали, что сказал Фред! Мы застряли здесь еще на несколько недель. И что потом? Еще несколько недель? И еще больше?
— Нет, — спокойно говорит Фред. — Я обещаю.
— Ты обещаешь! — повторяю я. — Ты застрял здесь на три месяца! Как долго они обещали тебе, что кто-то приедет?
— Мы снова позвоним Суве, — говорит Тай, поднимая ладони, пытаясь успокоить меня. — Мы объясним, что произошло. Они приедут за нами. Все нормально. С тобой все будет в порядке.
— Я не в порядке! — кричу я, дико жестикулирую в сторону пляжа и острова.
— Тебе нужно сосредоточиться на позитиве, — говорит Лейси.
Я моргаю, ошеломленная тем, что она говорит мне это в лицо, хотя ее голос немного дрожит.
— Ты говорила сама, — добавляет она. — Помнишь? Все твои позитивные посты, то дерьмо, что ты пишешь на Фейсбуке?
— Ну, может, это и было дерьмо! Может быть, я надела это счастливое лицо в социальных сетях, потому что это тот человек, которым я хотела быть. Я хотела, чтобы люди видели во мне именно такого человека. Но я не в порядке, не сейчас, и… — я замолкаю. — Я никогда по-настоящему не была в порядке.
— Мне трудно в это поверить, — говорит она. — У тебя есть-
— Если ты еще раз скажешь, что мне повезло, особенно сейчас, я найду в этих джунглях что-нибудь гадкое и надену тебе на голову! — рявкаю я на нее. — Вопреки тому, что ты думала, у меня не было идеальной жизни. Я держала людей на расстоянии. Я не привязывалась к своим парням. Я осталась на работе, потому что это было легко. Я притворялась, что все в порядке, и лгала себе, потому что признать, что я не счастлива, было бы слишком тяжело. Я продолжала изображать себя, думая, что это я настоящая. Но это не так.
Я оглядываюсь по сторонам. Тай внимательно наблюдает за мной. Ричард, кажется, ловит каждое мое слово, а Фред бредет по пляжу, опустив голову и засунув руки в карманы. Я сочувствую ему, правда. Я хочу, чтобы он тоже отсюда выбрался, как и мы.
Удивительно, как все может превратиться из рая в боль, когда твое будущее под угрозой.
— Я даже не знаю, кто я, — тихо говорю я, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Я думала, что знаю, но это была просто ложь, которую я говорила себе.
— Никто из нас сейчас не в порядке, — тихо говорит Ричард.
— Правильно! — кричу я. — Нам крышка! Мы облажались! Мы потерпели кораблекрушение и не знаем, когда нас спасут.
— Но ты могла бы сосредоточиться на позитиве, они знают, где мы, так что помощь придет, — говорит Лейси, принимая мой прежний облик.
— Нет. Ты сосредоточься на позитиве, — говорю я ей. — А я предпочитаю больше этого не делать. Я буду реалистом. Хоть раз в жизни скажу, что я не в порядке. Я не в порядке с этим, я не в порядке со своей жизнью, я не в порядке ни с чем.
— Ты можешь попробовать другое слово, а не говорить все время «в порядке», — бормочет Ричард.
— Пошел ты на хер, мистер Заучка, — говорю я ему, показывая средний палец.
Лейси задыхается.
— Нет ничего плохого в том, чтобы использовать одно и то же слово, — возмущенно говорю я ему. — И нет ничего плохого в том, чтобы признаться миру, что тебе нужна помощь. Почему, даже здесь, мы должны смотреть на светлую сторону?
Ладно, теперь я понимаю, что выгляжу полной лицемеркой из-за того, что говорил Лейси раньше, но, возможно, я и есть гребаная лицемерка. Может быть, я всегда ей была.
— Разве мы не можем хотя бы на минуту принять реальность такой, какая она есть, и сказать: «Знаешь что? Это какое-то долбаное дерьмо, я боюсь, и я не знаю, как, черт возьми, мы выберемся отсюда».
Я громко выдыхаю и опускаюсь на колени, обхватив голову руками.
— Я знаю, мы выберемся отсюда. Но в кои-то веки мне хотелось бы просто признаться, что я боюсь, волнуюсь, и я слабая. Я не хочу быть тем человеком, который улыбается для селфи и ставит какую-то дерьмовую вдохновляющую подпись, когда внутри я чувствую себя сломленной. Я хочу быть тем человеком, который признает: «Привет! Я Дейзи, и я сломлена, и все же я всё ещё достойна лучшего.»
Все молчат.
Но мои слезы не текут.
Я хочу освобождения, тем более, что чувствую, как самый большой вес на моей груди ускользает. Груз, который держал меня под тщательным контролем, который мешал мне раскрыться, пойти на риск и стать тем, кем я хочу.
Хотя я даже не знаю, кем.
