Ей показалось, что она только что сомкнула глаза, когда Даниель привычным толчком разбудил ее, вылезая из теплой кровати. Она шевельнулась было, чтобы дотронуться до его крепкой широкой спины, но в последний момент передумала и отдернула руку.
— Думаю, что во мне уже растет ребенок, — сказала Джоли. Слова эти прозвучали неожиданно как для Даниеля, так и для самой Джоли. Она вовсе не задумывалась об этом, ну да ведь «слово — не воробей…» Тем более, что они останутся между ними.
— Должны были наступить наши женские дела, но их нет…
Даниель взял ее за подбородок и посмотрел на нее так, словно она подожгла поле спелой пшеницы.
— Ты не ошибаешься?
Джоли почувствовала себя совсем несчастной. У нее всегда были затруднения с любыми цифрами, не говоря уже о том, чтобы нацарапать пару слов на бумаге. Однако на этот раз она точно подсчитала свои дни.
— Никакой ошибки нет, — сказала она. Даниель что-то тихо пробурчал и отпустил ее подбородок. Джоли приподнялась на локтях, глядя на мужа.
— Ты ведь фермер, Даниель, — едко сказала Джоли. — Тебе должно быть известно, как получаются дети
Даниель продолжал одеваться. Вместо ответа она услышала неразборчивое бормотание. Джоли откинулась на кровати и закуталась в одеяло, обиженная до глубины души и злая.
— Скажите мне, мистер Бекэм. вы действительно принимаете меня за шлюху? Вы что, считаете меня такой же, как они, как Пилар, и думаете, что я каким-то образом знаю, как предохраняться от беременности?
Даниель остановился и так посмотрел на Джоли, что на какую-то секунду ей показалось, будто сейчас он ударит ее.
— Я ни о чем таком не думал, — гневно бросил Даниель. — И мы уже обо всем договорились с Пилар. Этот вопрос закрыт.
Джоли вскочила с кровати и подошла к мужу вплотную, крепко сжав кулачки.
— Закрыт потому, что ты так решил?
— Тише! — приказал Даниель. — Ты перебудишь весь дом!
— Ночью ты об этом не беспокоился! Даниель погрозил пальцем перед ее носом:
— Джоли, предупреждаю тебя…
— О чем? — свирепо спросила Джоли, приподнимаясь на цыпочки. — Да ты просто жалкий лицемер, Даниель Бекэм. По воскресеньям ты ходишь в церковь и притворяешься очень набожным, но правда заключается в том, что тебя ни черта не волнует, кто готовит тебе еду, стирает твою одежду и… и регулярно выполняет свои супружеские обязанности!
Их прервал взрыв громкого смеха за тонкой стенкой. И хотя в комнате царил предрассветный сумрак, Джоли с удовольствием заметила, что Даниель густо покраснел.
— Тогда помоги мне, и я не буду жить с капризной женщиной!
Джоли схватила со спинки кресла свою блузку, которую накануне аккуратно повесила, и стеганула ею Даниеля ниже пояса.
— Ни слова больше! — взорвалась она. — У меня будет твой ребенок и, будь я проклята, если позволю, чтобы ты отверг его так же, как отверг меня, Даниель Бекэм!
С этими словами Джоли схватила одежду в охапку и шмыгнула за ширму, чтобы привести себя в порядок. Движения ее были злыми и порывистыми, но ей все же удалось надеть одежду, ничего не порвав. Когда она вышла из-за ширмы, Даниеля уже не было в комнате.
Бормоча ругательства, Джоли ополоснула лицо, расчесала волосы, заплела их в косы и уложила на голове на манер короны. Спустившись через несколько минут в кухню, она нашла там Мэри, уже вовсю хлопотавшую по хозяйству. Печь была натоплена, на плите закипал кофейник, в глубокой миске уже замешано тесто для блинов, на любимой сковородке с длинной ручкой уже шипели ломти бекона.
— Как же приятно снова поработать в настоящей кухне! — тихо сказала Мэри, стараясь не смотреть на Джоли, но через секунду открыто заглянула ей прямо в глаза. — Надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что я хозяйничаю на кухне?
Джоли знала, каково это — готовить пищу в тряском фургоне, да еще на протяжении недель и месяцев. Она поняла Мэри и ободряюще улыбнулась ей:
— По крайней мере уже легче — не одной мне готовить завтрак на всю ораву.
Мэри улыбнулась, и ее зеленые глаза озорно блеснули.
— В таком случае, договорились! — почти пропела она.
К тому времени в кухню ввалились Даниель, Енох и Дотер, растирая покрасневшие от ледяной воды лица и руки. Еда была уже подана на стол, и все расселись. Даниель даже не взглянул на Джоли, хотя та сидела рядом с ним, и сегодня Джоли была даже рада этому.
Енох время от времени поглядывал то на Даниеля, то на Джоли, затем снова принимался за еду, но казалось, что он едва-едва сдерживает смех. Да-да, было совершенно очевидно, что ему очень хочется рассмеяться вслух, и, без сомнения, внутри он просто покатывался со смеху.
Джоли помертвела, припомнив, как она металась и стонала в объятиях Даниеля прошлой ночью, и то, что она говорила сегодня утром.
К счастью, мужчины скоро закончили завтрак и отправились во двор, чтобы запрячь фургон Еноха. В это время стали спускаться вниз заспанные детишки: сначала Хэнк и маленький Холт, затем Руфи и Джемма.
Когда Енох просунул свою голову в дверь кухни и объявил, что все готово для поездки на новое место для обустройства там, все четверо мгновенно проглотили остатки завтрака и поспешили к конюшне.