Они замолчали. Оглушительно трещали кузнечики, где-то вдалеке был слышен редкий шум машин, шелестела трава. Напрасно Варя прислушивалась. Того, что она хотела услышать – не было. И только она собралась рассказать свою несбывшуюся идею Максу, как вдруг раздались несмелые трели. Короткие, почти отрывистые, они доносились из густых зарослей сирени и бузины. А потом, вволю потренировавшись, птица принялась за настоящую песню.
– Слышишь, – сияющая Варя обернулась к Максу.
Он стоял, как громом пораженный.
– Это что, соловей?
Варя кивнула.
– Ты притащила меня сюда слушать соловья?
Варя кивнула уже не так уверенно.
– Иди сюда.
Макс вдруг рванул Варю к скамейке, посадил себе на колени и стал целовать. Целовать так, как будто это был последний поцелуй в их жизни – торопливо, жадно, не давая глотнуть даже капельки воздуха. У Вари закружилась голова, и она, вырвавшись из плена его губ, спросила:
– Что с тобой?
– Я думал, это метафора. Это выдумка, про влюбленных и соловьиные трели. Это не бывает, просто не бывает!
– Может просто раньше ты не слушал с девушками соловьев?
– Да, ты права, с девушками я обычно соловьев не слушал. Это с тобой мне пришлось.
Даже не успев обдумать его последнюю фразу, Варя опять была вынуждена поцеловать Макса, так как он недвусмысленно обнял ее за талию и придвинул ближе к себе.
Я сейчас умру от счастья, – успела подумать она перед поцелуем.
Долгие поцелуй, глоток воздуха и опять – губы к губам, языки жадно соприкасаются друг с другом, губы немеют от взаимных посасываний. Когда Варя стала в нетерпении расстегивать рубашку возлюбленного, и почти добилась своего, он внезапно остановил ее.
– Стой.
– Что случилось? – ее руки даже тряслись от нетерпения, так ей хотелось сдернуть эту рубашку и насладиться, наконец, гладкостью его плеч и рук.
– Ты что затеяла?
– А ты не догадываешься? – она от избытка чувству легонько куснула Макса за шею.
– Я-то догадываюсь. Но есть одно маленькое препятствие. Точнее его нет. Точнее…
Варя, широко раскрыв глаза, посмотрела на него.
– Ты не взял презерватив? Не могу поверить собственным ушам. Макс Еремин забыл про презерватив, собираясь на свидание с девушкой!
– Не собирался я на свидание. – Максим был вынужден оправдаться. – Точнее собирался, но учел твое мнение и решил просто поговорить. Я же не знал, что ты меня потащишь в парк.
– И что? – внезапно оробела Варя. – Ты разочарован?
Макс усмехнулся.
– Как я могу быть разочарован самой импульсивной девушкой в мире? Вчера она дает от ворот поворот, а сегодня я с ней на лавочке ночью слушаю соловьев.
– И что же нам делать? – после недолгого молчания спросила Варя.
– Доверься мне, – коротко ответил Макс и повернув ее спиной, плотно прижал к своему телу.
– Что ты хочешь делать? – девушка смущенно поерзала на его коленях.
– Расслабься и не задавай лишних вопросов, – последовал пространный ответ.
Он обнял ее за талию и раздвинул ее ноги. Ее платье задралось почти до бедер, и в таком неустойчивом положении она вынуждена была отвести обе руки назад и обнять за шею любовника.
– Я не понимаю…
– Тсс! – Макс прошептал около ее ушка. – Расскажи мне, как ты обжималась с мальчиками в этом парке? – задав этот вопрос, он стал медленно расстегивать лиф ее платья.
– Я ни с кем не обжималась! – Варя даже возмутилась этому вопросу и в следующую же секунду ахнула – Макс уверенно сжал руками ее грудь и стал гладить массирующими движениями, медленно пропуская соски между пальцев. Это было так невыразимо приятно, что она неосознанно выгнула спину, чтобы мужчине было удобнее ее ласкать.
– Неужели никому из твоих поклонников не пришло в голову сделать это? – одной рукой он продолжал гладить ее грудь, а второй быстро провел по внутренней стороне бедра и положил ладонь на темный треугольник между ног.
Варя застонала.
– О каких поклонниках ты говоришь? Я была девушка приличная до встречи с тобой, – произнося эту фразу, она попыталась повернуться лицом к Максу, чтобы поцелуем снять напряжение, которое потихоньку охватывало ее. Но он не дал провернуть этот маневр. Вместо этого тягуче прошептал на ухо:
– Значит, ты была хорошей девочкой? – и легонько прикусил мочку. Одновременно с этим он резко, почти грубо проник ладонью под ткань трусов и сразу пальцами нашел самую чувствительную точку.
Варю как будто пронзило током. Полураздетая, на коленях мужчины, с оголенной грудью и высоко поднятыми торчащими сосками, беспомощная, она ощущала невероятное возбуждение. Ее ласкали самым бесстыдным образом, а она ничего не могла сделать! И эта беспомощность возбуждала ее еще больше. Она застонала, подстраиваясь по ритм его пальцев.
– Что ты делаешь? – прошептала она, уже не ожидая ответа на этот вопрос. А он неторопливо и методично доводил ее до кульминации, удерживая второй рукой за талию и целуя в шею.
– Делаю то, что нравится тебе и мне.
Она уже не слушала ответ, уйдя глубоко в себя, и подчинившись сигналам удовольствия, которые мощным потоком шли от движений любовника.
