– Заодно куплю хорошего чаю, твой совершенно невозможно пить.
– Хорошо, – покладисто согласилась Варвара, с удивлением понимая, что и ей на самом деле нужно отдохнуть, и вкусный чай тоже не помешает. Хотела добавить, что не мешало бы еще купить хлеба, но застеснялась. Их разговор напоминал беседу двух давно знающих друг друга любовников. Но ключи от дома вручила, справедливо рассудив, что может от всех переживаний уснуть и не услышать звонка в дверь.
Макс ехал в редакцию, по пути обдумывая будущий разговор. По любому выходило плохо – вмешательства в свои личные дела он не любил и не терпел даже в шестнадцать лет со стороны родителей. А подстава с Илоной на стоянке, если это было дело рук Ксении, в чем он уже не сомневался, вообще была подлостью.
Он пару секунд подумал, звонить или нет Завьяловой, но решил, что трусостью она никогда не отличалась. Он видел, что она внимательно следила за сценой на стоянке, она его взгляд заметила, дальнейшее было не трудно предсказать. Так и было – Ксения никуда не ушла. Она сидела в кабинете и ждала его.
Он сел напротив и долго изучал ее, будто увидев впервые. Отличный профессионал, специалист своего дела. «Олесю» она подняла буквально с нуля. Когда Максим пришел к ней – главному редактору новостного еженедельника, и предложил раскрутить глянцевый женский журнал, она долго сомневалась. И ее прельстила не зарплата вдвое выше, и даже не полная свобода действий, а интересная задача, которую никто в городе еще не выполнял.
Пять лет неустанного труда, рекордные тиражи, очередь из рекламодателей, работа рука об руку и вот такой неожиданный фортель!
– Илона – твоя работа? – через долгую паузу спросил он.
Ксения не стала отрицать очевидного:
– Моя.
– Зачем?
– Обычная бабская ревность.
– Ты хотела сказать подлость? Ревность – когда ты выдираешь волосы у соперницы, а не звонишь другой, чтобы она сделала для тебя всю работу.
– Может быть.
Ксения закурила сигарету, и Еремин с удовлетворением заметил, что пальцы у нее дрожат. Значит, Ксюша не так невозмутима, как хочет показаться.
– Что за цирк с увольнением?
– Она не справилась с редакционным заданием.
– Чушь, и мы оба это знаем.
– Твоя Варвара Николаевна не такой ценный кадр, чтобы ее нельзя было заменить кем-то другим, – мягко и очень вкрадчиво заметила она.
– Ты намекаешь, что тебя я никем заменить не смогу? – так же обманчиво мягко спросил Макс.
– Я лучшая в своем деле. Я сделала этот журнал тем, что он есть.
– Уже нет, – отрезал он. Его мягкость как рукой сняло. – Ты допустила ошибку, позволив эмоциям навредить работе.
– А по-твоему, я должна была смотреть, как ты спишь с этой…
– А еще ты позволяешь себе предъявлять мне претензии! – он повысил голос, перебив ее.
– Извини, я слишком близко к сердцу приняла эту твою эскападу. Я надеялась, что все-таки мы с тобой когда-нибудь… – она не стала договаривать и невысказанная мысль тяжело повисла между ними.
Макс смотрел на Ксению и думал, что она красивая молодая женщина, умная, деловая, с циничным чувством юмора и не без внимания поклонников. И почему-то опустилась до такой пошлой бабской сцены. Как все-таки хочется женщинам сначала сделать проблему на пустом месте, а потом пытаться ее разрешить!
Она смотрела на него в надежде, услышать те самые слова, ради которых рисковала карьерой – «ты нужна мне». Ее ожидания не оправдались.
– Нет. «Между нами» и «нас» не будет. А извиняться ты будешь перед Варварой.
– Иначе что?
– Иначе ты уволена.
Ксения вздрогнула как от удара. Роковые слова были произнесены, рубикон перейден, а она надеялась, что пять лет каторжного труда оправдают ее минутную слабость. Зря надеялась. Все мужики одинаковы – ради смазливой мордашки готовы все спустить псу под хвост. Дружбу, профессионализм и самоотверженность.
Она обманывала себя, и в глубине души это понимала. Настоящий мужчина никогда не потерпит посягательства на его территорию, а она это сделала. И ей разрешают извиниться только из-за ее беззаветной преданности журналу. Она сделала крупную ставку и пока проиграла, и теперь ей придется признать поражение и уползти в нору, зализывая раны.
– Хорошо, я извинюсь. Надеюсь, это я смогу сделать не публично?
Ей хотелось закричать – «пожалей меня хоть в этом, не топи окончательно!»
– Как хочешь, – Еремин встал, давая понять, что разговор окончен. – Завтра созвонимся по номеру. Пока.
– Пока, – отозвалась Ксения и тяжело уселась в кресло. Вот теперь можно и поплакать. Как, как пронырливая Варвара познакомилась с Ереминым? У них абсолютно разные круги общения, разные вкусы, разное все! Она не молоденькая фитоняшка, не «мисс», не модель – сплошное «не». Как она умудрилась подцепить Макса? Она не успокоится, пока не узнает все о ней и этом нелепом романе. И извинения Варя получит, от этого еще никто не умирал.
