Встав с кровати, она застонала, вспомнив, что вся ее одежда в виде трусиков и лифчика в ванне, а все остальное, кажется, должно быть на диване. И, несмотря на вчерашнее магазинное безумие, сегодня ей опять совершенно нечего надеть! Надо будет брать свежие трусы с собой на работу, лениво подумала она и хихикнула, представив, как достает их по ошибке перед изумленными коллегами, вместо папки с бумагами.
Оглянувшись в поисках хоть чего-нибудь, чтобы прикрыть наготу, она увидела рубашку Макса. Классика. Просто «Девять с половиной недель». Но надела рубашку и постояла минуту, наслаждаясь таким родным мужским запахом.
На кухне Макс в одних трусах жарил яичницу.
– Где-то я уже это видела, – подкралась к нему Варя и обняла за спину.
Макс выключил газ под сковородой, повернулся к ней и шумно и протяжно поцеловал.
– Надеюсь в зажигательной порнушке? – он обнял девушку и медленно и со вкусом провел ладонями по ее бедрам.
– А вот и нет. – Варя в ответ обняла его за талию и залезла за резинку трусов, – На своей собственной кухне.
– На твоей кухне снималась порнушка? – продолжал шутить Макс, лаская ее обнаженные ягодицы, прижимаясь ее к себе все плотнее и жарче.
– Почти.
Они опять поцеловались, на этот раз дольше и зажигательнее, Макс скинул с нее рубашку, она спустила вниз его белье.
– Я думаю, что на моей кухне порнушка получится гораздо убедительнее, – прошептал он в ее порозовевшее лицо и уложил на стол.
– Как скажешь, – откликнулась Варя и обхватила ногами его бедра.
– Желание моей девушки для меня закон.
Ворвавшись в ее тело, он без паузы начал работать бедрами. Она выгнулась и ухватилась за край стола, попадая под солнечные лучи. Ее тело заблестело в жарком свете солнца и стало похожим на тело богини любви. Макс невольно сравнил себя с ее жрецом и от этой мысли возбудился еще больше. Его движения отзывались в ней сладкой негой и томлением, солнечное тепло пополам с наслаждением разливалось по венам, и было ощущение, что это любовь и эти движения продлятся вечно.
Когда все было кончено, Макс лег на девушку и уткнулся губами в ключицу.
– Ты ведьма, – почти простонал он. – Как можно было из скромной девушки-журналистки стать такой ненасытной женщиной?
Варя счастливо рассмеялась, и обхватила его лицо руками:
– Это ты виноват. Таких в 18 веке называли – совратитель.
– Значит я совратитель, а ты невинная жертва, – он не удержался и снова поцеловал ее.
– Да, совершенно невинная.
Когда они, наконец, встали со стола, Варе внезапно и очень сильно захотелось есть. Вытерев стол, она достала тарелки и чашки, Макс поставил чайник и выложил яичницу с беконом.
– Не забудь взять у меня лекарство, – напомнил он, энергично жуя собственноручно приготовленный завтрак.
– Ты не забыл! Ты просто волшебник! – обрадовалась Варя. Ей стало стыдно, сама совершенно забыла про лекарство, свалив всю ответственность на Макса. А, это между прочем, ее родители!
– А я думал, я совратитель, – передразнил он.
Девушка перегнулась через стол, от души поцеловала его, нашла телефон и позвонила маме. Естественно, услышав о лекарстве, мама тут же распорядилась, чтобы Варя приехала на выходные к ним на дачу. И когда дочка замолчала, применила безотказный прием:
– Папа тоже тебя ждет, он уже соскучился. То каждые выходные приезжаешь, то уже полмесяца тебя не видели.
– Мама, у меня работы непочатый край, – растерянно начала Варя, совсем по-другому планировавшая провести выходные.
– Знаю, какой у тебя там край, – отрезала мать. – Приезжай, у нас лекарство заканчивается.
– Хорошо, в субботу с утра я буду, – смирилась Варя, нажала на отбой и жалобно посмотрела на Макса.
– Вполне логично, – подвел он итог ее бурному диалогу, – Не маме же ехать за лекарством. И лучше бы ты договорилась на пятницу. Я бы тебя довез. А в субботу уже не получится – занят весь день.
– Я совершенно не хотела, чтобы ты меня подвозил. Твоих баталий с моей мамой я бы не перенесла. В нашу деревню очень хорошо ходит автобус – в 6 утра и в 5 вечера.
– Тогда отпускаю тебя на сутки, – можешь ехать, – милостиво согласился Макс и подлил себе чай.
– Слушаю и повинуюсь, мой господин, – улыбнулась Варя.
– Всегда бы так! – кивнул Макс и спросил, – Планы на сегодня не поменялись? Суровое журналистское задание под названием «Блюз на веранде»?
– Угу, – подтвердила Варя, доедая бутерброд. – А еще киношка.
– Киношка! – мечтательно протянул Макс. – Нет. На мелодраму меня уже не хватит. Стар я стал, обжиматься на диванах.
– А на лавочках – не стар? – поддела его Варя.
– А на лавочке был экспериментальный процесс. Его надо будет отшлифовать и закрепить.
– Не надо, – возразила смущенная девушка. – Давай лучше по старинке – в кроватке.
– Откуда такая старомодность?
Варя открыла рот, чтобы возразить, но у Макса зазвонил сотовый, и спокойное утро закончилось. Начались рабочие будни.
