Девушке понравилась эта светлая мысль, тем более ей нужно было сменить купальник вдали от посторонних глаз. Она спустилась по ступенькам и нашла его внизу, действительно работающего за ноутбуком. Он отстраненно улыбнулся.
– Мне нужно переодеться, ты не против? – спросила Марьяна, растягивая слова и глядя ему прямо в глаза. После последнего слова она легонечко язычком облизала верхнюю губу и оставила открытым ротик самую малость.
Макс усмехнулся и сказал, не двигаясь с места:
– Я выйду.
– Нет, ты мне не мешаешь, – также пристально глядя ему в глаза, ответила Марьяна. И не давая ему возразить, одним изящным движением расстегнула и сняла лифчик.
Макс не ожидавший такой подлянки, задержал дыхание, а девушка подошла, и проводя пальчиком по его груди, хриплым голосом попросила:
– Помоги снять трусики.
Понеслись секунды, пока они смотрели друг другу в глаза – Макс изучающе, Марьяна с вызовом.
– Я думаю, ты справишься сама, – он отнял от себя ее руку, и аккуратно обойдя девушку, вышел наверх.
Это было неожиданно. Честно говоря, такое было впервые – чтобы мужик, видя голую Марьяну, отказался от продолжения! Да все остальные исходили слюной уже при одном взгляде! Что с этим Ереминым не так? Может она повела себя слишком прямолинейно, а он не любит нахрапистых дамочек? Ерунда, ни один мужик не устоит перед прямым предложением. Это на словах они все охотники, а стоит только свистнуть – бегут роняя тапочки. Что случилось в этот раз?
Про Варю Марьяна даже думать забыла. Разве можно было сравнивать это серую моль с ней, шикарной моделью? Но остальные причины тоже не подходили, и всю дальнейшую съемку у Марьяны был задумчивый вид, что придало фотосессии особую пикантность.
Макс же безуспешно пытался дозвониться Варе и сердился, потому что она не брала трубку.
Когда съемки закончились и Макс благополучно доставил всех в свой дом, он подчеркнуто не общался с Марьяной, а говорил исключительно с Ксенией, и через час, когда остался один скинул СМС Варе: «Я уже скучаю».
Варя, с удовольствием провалявшись всю первую половину дня на травке, обед и вторую половину дня посвятила прополке огорода. Это трудоемкое занятие как раз подходило ее раздраженному состоянию, когда ничего хорошего в голове не было, а были только междометия и восклицания. И даже любимая книжка не смогла ее успокоить. Когда отец стал топить баню, она все-таки решилась проверить телефон, не надеясь ни на что. Ее ждал сюрприз – «Я уже скучаю».
Мир сразу заиграл новыми красками, дышать стало легче, и Варя немедленно набрала заветный номер.
– Привет, я телефон дома оставила и СМС увидела только что, – скороговоркой выпалила она при голосе любимого. И не стала добавлять, что телефон оставила специально, чтобы не смотреть на него поминутно, надеясь на ласковое слово.
– А я уже решил, что ты там останешься доить коров и кормить поросят, – ворчливо ответил Макс, не скрывая радости.
– У нас нет ни коровы, ни поросят. У нас есть только большой жирный котяра, который за поросенка сойдет. И я тоже очень, очень соскучилась!
– Когда тебя завтра забирать? – перешел к делу Макс.
– Я приеду сама. Постараюсь поговорить с мамой и объяснить ей все, что нужно. Но она очень консервативна в своих взглядах и, боюсь, результат мы увидим не скоро. С ней все очень не просто и самый лучший способ справиться – время и терпение.
– Хорошо, когда будешь в городе – звони.
За оставшийся вечер субботы она помылась в бане. Париться не стала, потому что от духоты и влажности у нее сразу закружилась голова. А потом они с родителями долго пили горячий чай, заваренный со свежими листиками земляники, и ели новый пирог. Варя незаметно вывела их на воспоминания об юности, и отец с удовольствием погрузился во время, когда он ухаживал за мамой. Он с радостью вспоминал, какая она была гордая и неприступная, и как он часами мог стоять под окнами ее аудитории. Раскрасневшаяся Ольга Алексеевна краснела как девочка и постоянно ахала, особенно в тех частях рассказа, которые по ее мнению, абсолютно противоречили реальности.
Воскресенье прошло упоительно прекрасно. Соскучившийся Макс подхватил Варю прямо на автовокзале и сразу увез за город. Они весь день ели мороженое, валялись на многочисленных гамаках на веранде, посмотрели два уморительно смешных фильма, содержание которых тут же вылетело у Вари из головы. И, конечно, вволю целовались и обнимались. Даже зная, что на сегодня секс не предусмотрен, влюбленные чувствовали удивительный покой и единение. Варя не стала спрашивать о съемках на яхте, а Макс лишь в общих словах обрисовал работу для журнала.
Она твердо пообещала себе не изводить Макса глупой ревностью, и даже словечком не упомянуть о Марьяне Рыжовой. Съемки были вчера и всего лишь на полдня, а они с любимым – сегодня, и это реальность.
