На его губах так и не появилось фирменной бреттовой улыбки, но уголки дрогнули. Уже что-то!
– По рукам.
Мое сердце ухнуло вниз. Я постучала в дверь.
– У тебя что, нет ключей от собственной квартиры? – удивился Бретт.
Ну разумеется, они у меня были. Просто от нервов я совсем позабыла об этом. Вот черт. Я достала их из кармана и только успела вставить в замочную скважину, как дверь отворилась. Мама посмотрела на меня, на Бретта, потом снова на меня – и так еще где-то тысячу раз. Готова поклясться, что в этот момент кто-то запустил режим слоу-мо в реальной жизни. Секунды тянулись мучительно долго, но я отчетливо увидела тот момент, когда мама наконец осознала, что происходит.
– Какой сюрприз, – произнесла она, заправив волосы за уши.
– Мам, – начала я, взглядом умоляя ее меня не позорить. – Помнишь Бретта? Это мой… –
Мама ахнула, зажала рот рукой – все, как полагается.
Прошла всего секунда, а я уже пожалела о своем признании.
– Бретт! Из пекарни! Тот самый, из-за которого Котик еще поднос с канноли опрокинула…
– Спасибо, что напомнила, мам.
– … само собой, я помню тебя, солнышко! Заходи!
– Рад встрече, миссис Харт! – воскликнул Бретт, радушный, как и всегда. И улыбнулся Своей Фирменной Улыбкой. Мама мгновенно растаяла.
Боже мой. А я думала, это мне придется держать себя в руках!
– Зови меня Эми, золотце. Жаль Бекка мне раньше не сказала, что у нас будут гости, – сказала мама, пригвоздив меня к полу неодобрительным взглядом. – Я бы тогда что-нибудь поинтереснее гамбургеров приготовила.
– Гамбургеры так гамбургеры, мам. Ведь это его любимое блюдо.
– Правда? – спросила она, жестом пригласив нас в квартиру.
– Да, – Бретт нахмурился и посмотрел на меня. – Не думал, что ты это запомнишь.
Я пожала плечами и прикрыла волосами пылающие щеки. К счастью, потом мама повела нас на кухню и в центре внимания оказалась уже вовсе не моя способность запоминать случайные факты о Бретте. Вместо привычного теплого аромата ванили на кухне повис запах масла и мяса. Мама поспешила к плите и взяла два подноса.
– Садитесь пока. Сейчас все будет готово.
Я села за стол, а Бретт подошел к маме и захлопнул дверцу духовки. Вот подлиза! Мама смотрела на него так, точно пыталась прикинуть, фрак какого размера он наденет на нашу свадьбу. Оставалось надеяться, что Бретт этого не заметил. И не увидел, как она показывает мне большой палец, пока он стоит ко мне спиной.
Вечерок предстоял непростой.
Когда мы уселись за стол и мама оправилась от шока, она сказала:
– Ну и когда у вас все началось? Бекка меня уверяла, что вы просто друзья.
– Несколько недель назад, – ответил Бретт.
Я закашлялась. Громко. Очень.
Бретт перестал насыпать себе на тарелку жареную картошку и смущенно посмотрел на меня.
– Он имеет в виду, что мы общаемся несколько недель как
– Да, точно, – подтвердил он и набил рот картошкой. Ну и славно. Так он хотя бы ничего не испортит своей болтовней.
К счастью, мама была от него в таком восторге, что не обратила внимания на эту заминку. Она глядела на нас с дурацкой улыбкой. А я впервые в жизни порадовалась, что Бретт так быстро ест. Значит, не долго еще терпеть эту пытку.
Я устроила Бретту экскурсию по нашей квартире, которая завершилась моей комнатой. Забавно: день начался в его спальне, а кончился в моей.
Хотя какое там «забавно» – скорее, безумно нервно.
Он сразу же уперся взглядом в стену, от пола до потолка уставленную книжными полками. Все книги я расставила по цвету. И очень гордилась этим.
– Ты все это прочла? – изумился Бретт.
– Большинство книг – по нескольку раз! – похвасталась я.
Потом села в центр кровати и сложила руки на коленях. Я чувствовала себя ужасно неуютно. Не то чтобы мне было неловко. Скорее, я стеснялась, потому что в-моей-комнате-впервые-оказался-мальчик. Бабочки вернулись и снова захлопали крыльями в моем животе.
Бретт перевел взгляд на плакаты, висевшие на желтых стенах. В основном на них были изображены группы, которые я раньше слушала, или сцены из экранизаций некоторых книг. Кстати сказать, книги всегда оказывались лучше фильмов.
– Уютно тут у тебя! – сказал Бретт, присев на край кровати. – Я примерно такое и ожидал увидеть!
– «Примерно такое» – это кучу книг? – уточнила я.
– Ну, честно говоря, да, – Бретт рассмеялся, а я ахнула, ткнув в него пальцем.
– Ты смеешься!
– Да, и что?
– Впервые за день! Я так этого ждала!
Он нахмурился, смерил меня взглядом, а потом отвлекся на фото на тумбочке у кровати. На нем мы с мамой обнимались. Тот день выдался таким солнечным, что наши лица сложно было разглядеть.
Бретт взял снимок в руки.
– Когда было сделано это фото? – спросил он.
– В мой тринадцатый день рождения. В те времена мама еще совсем не умела готовить. Она испекла мне торт, но вместо сахара добавила в него соль. Есть это было невозможно! Никто и не ел. А фотографию эту мы сделали перед самым закатом.
– Это твой лучший день рождения?
