– Во-первых, не суди так строго, Харт! Ты держишь в руках мое детство!
Она захихикала. Именно захихикала. И спряталась за книжкой от смущения.
– И это ты читал в детстве? – спросила она.
– Это и ничего больше.
– Ты всерьез думаешь, что впечатлишь меня этим?
Ага! Неужели не получилось?
– Ты сама-то их читала? – спросил я. Бекка покачала головой, и я поглядел на нее исподлобья, изображая отвращение. – Ладно, тогда устраивайся поудобнее. – Я уселся в углу дивана и погладил себя по груди.
– Что?
– Устраивайся поудобнее. Я тебе почитаю.
– Бретт, я не хочу такое читать!
– Почему это? Потому что там нет романтики?
Бекка закатила глаза. Уверен, однажды они у нее застрянут в этом положении.
– Ты и впрямь так уж хочешь мне почитать?
– Нет, – ответил я. – Поверь, есть миллион вещей, которые я предпочел бы чтению, но мы с ними только-только закончили, так что… иди ко мне. Ты-то мне вечно о своих книгах рассказываешь, оцени теперь мою!
Едва я успел добраться до второго предложения, как Бекка меня перебила.
– Стой. Это что, страшилка?
– Это детская книжка. Да и потом, ты же у меня закаленная, вон как стойко фильмы ужасов переносишь! – напомнил я, вскинув брови.
– Ну да, – сказала Бекка, опустив подбородок мне на грудь. Честно говоря, было больно. – Но слова страшнее картинок.
– Мне кажется, ты единственная во всем мире так думаешь.
– Ну представь: вот ты видишь страшную картинку. Она прямо перед тобой, но всегда можно отвернуться, и она исчезнет. А со словами не так. Они выстраивают
– Ничего не понял.
Она вздохнула.
– Твоя книжка страшная или нет?
– Нет, Бекка. А если тебе вдруг станет страшно, я защищу тебя от этих выдуманных ужасов. Можно продолжать?
– Да тебе, я смотрю, не терпится!
Именно так. Мне очень хотелось поскорее поделиться с Беккой тем, что для меня важно.
Одну руку я положил на спинку дивана, а второй обнял ее за талию, прижав к себе, а книгу поднял над нами. Она поудобнее устроилась на моей груди, и я продолжил читать, радуясь тому, что Бекка никак не комментирует мой голос, который то и дело срывался. Удивительно, что вытворяло со мной ее присутствие.
На середине пятой главы Бекка медленно выдохнула. Волосы упали ей на глаза и она заметно расслабилась, будто только теперь позволила себе задышать полной грудью. Она повернулась набок и уткнулась носом мне в шею. Я чувствовал прикосновение ее губ к коже. И ее дыхание. Рука скользнула по моей груди и легла на сердце. Да там и осталась.
Я продолжал читать.
– Бретт?
– Да?
– Ты уже третий раз одно и то же предложение читаешь.
Серьезно?
– Извини, – пробормотал я. Дыхание Бекки по-прежнему согревало кожу. – Рядом с тобой мне сложно сосредоточиться.
– Да? – она подняла голову и посмотрела на меня. Ее глаза потемнели, теперь они были цвета неба после грозы и океана, смешанных воедино. В них легко было утонуть. И я тонул.
Я и впрямь ее полюбил. И сейчас, в темноте, мне казалось, что ничего кроме этих слов и не существует. Кроме слов и моего сердца, колотящегося о ребра. И губ Бекки рядом с моими. И ее дрожащих ресниц и прикрытых после поцелуя глаз.
– Бекка.
– А?
– Больше никакого притворства, – сказал я. – Никакой лжи. Все – по-настоящему.
Она нахмурилась. Я нежно провел пальцем по ее лбу.
– Знаю, – сказала она и зевнула. – Зачем ты это повторяешь?
– Чтобы ты точно знала, что все взаправду.
И я поцеловал ее, и это ощущение было словно прыжок в бездну с самого края света.
Бекка закрыла глаза, лаская мое лицо кончиками пальцев. Я притянул ее ближе, и мы улеглись вплотную друг к дружке, ни на секунду не прерывая поцелуя.
Ее рука скользнула с моей щеки на предплечье и осталась там.
– Когда я тебя целую, мне кажется, что мир вот-вот взорвется, – прошептал я.
– Так пусть взрывается, – ответила Бекка.
Я поспешил исполнить ее просьбу.
Я сидела под дубом за футбольным полем и наблюдала за тренировкой. Следующим вечером состоится первый матч после возвращения Бретта в команду. Значимое событие. Родители Бретта обещали прийти. Моя мама и Касси тоже. И, странное дело, я совсем не переживала о том, что наши с ним миры сблизятся еще сильнее. Если раньше я и на расстояние пушечного выстрела не подпускала маму к Бретту, то потихоньку начала мириться с их общением.
Ведь они оба – важная часть моей жизни. Так что пересечения лишними не будут.
Тренировка была в самом разгаре – спустя час я уже перестала следить за ней внимательно. Я погрузилась в книгу, с головой ушла в другой мир. На середине очередной страницы я вдруг заметила, что Бретт бежит ко мне. Лучи солнца, как и всегда, золотили его волосы.
– Ты же сейчас должен нарезать круги по полю, сбросив футболку! – крикнула я.
Он улыбнулся и навис надо мной, заслонив солнце.
