В памяти тут же всплыло последнее интимное фото Саши. И я живо представила, как он умело орудует своим органом. Теперь то я имела полное растяжимое представление о том, что происходит между мужчиной и женщиной, как она себя при этом чувствует.
На удивление внизу живота приятно потянуло. Даже мурашки побежали по бедрам, заставляя вздрогнуть от неожиданности.
Да ладно? Почему я так странно реагирую всего лишь на воспоминание о фото члена?
Или это реакция на Сашу?
Почему я вообще загоняюсь этими мыслями? Не проще ли переключиться на приятное?
Из приятного, мои встречи с Никитой продлятся недолго. Я вернусь в общагу, к своей привычной жизни. Восстановлю документы, дождусь возвращения родителей из экспедиции и уеду к ним. Закончу учебу в Штатах. Так всем будет проще.
Но на все это нужно время и деньги. А я все же буду скучать по квартирке и обильном и дорогом питании из ресторана. Эх…
– А разве он тебе не дает наличку? – спросила Гелька, когда я поделилась с ней своими мыслями.
– А разве должен? У меня же карта.
– Ты могла бы каждый день снимать с нее нал и копить. Он свалит, а денежка останется, – учила она. – Чего ты как маленькая?
Я фыркнула. Сложно объяснить, почему я раньше не снимала деньги – боялась спровоцировать Тобольского. Но теперь, когда потерянного не вернуть, снова боюсь, теперь привлечь нежелательное внимание к моему хомячеству. Ведь он заметит и спросит, зачем мне деньги. Пять тысяч каждый день. И что я ему отвечу?
– Скажешь, что девочки не могут без денег. На ноготки нужно, на прически… Придумай чего-нибудь!
– Легко тебе, – разозлилась я на подругу. – Но мы обе знаем, что если ему не понравится, отвечать мне придется!
Вот тут Гельке пришлось согласиться, но разговор заставил меня задуматься о накоплении.
По дороге к банкомату Геля неожиданно дернула меня за рукав:
– Это нормально, что Стас сегодня весь день за нами таскается?
Я оглянулась через плечо и хмыкнула. За нами действительно вальяжно вышагивал Тобольский-младший, раздраженно пиная свою сумку на длинном ремне.
– А точно весь день? Что-то я не замечала.
– Точно-точно. Как его не заметить?
Гелька была какой-то нервной, когда поблизости находился Стас. Вот и сегодня она дергалась больше обычного. Это я Стаса могла не заметить, но перевозбужденное состояние моей подруги я точно чувствовала и теперь расшифровала.
– Хочется ему, пусть ходит. Не обращай внимания. Пока ты со мной, он не подойдет.
– В том-то и дело, – непонятно пробурчала Геля, а на мой вопросительный взгляд ответила: – Непонятно, за тобой или за мной он наблюдает?
От такого ответа стало еще загадочнее:
– За тобой-то зачем? – удивилась я.
– Да так…
После этой отмазки она втолкнула меня в отделение с банкоматами, а сама осталась на улице. Я пожала плечами, сняла наличность, даже немного потаращилась в телефон, ожидая звонка с вопросом от Тобольского, но он не позвонил, и я успокоилась.
Вернулись мы с Гелькой на лекции без происшествий, я даже Стаса поблизости больше не видела, а вот в перерыве он снова нарисовался возле нашей аудитории.
– Гель, я в туалет, – проговорила ей тихо и пошла по коридору мимо Стаса.
Тот отвернул морду, словно со мной не знаком, но стоило дойти до конца коридора, он помчался за мной.
Вот за углом я его и поймала.
– Ты за мной следишь, что ли? – обалдела я, схватила его за ворот, не отпуская от себя.
– Пусти, – буркнул он, пытаясь отцепить мои пальцы от собственной рубашки.
– Сначала объясни, чего ты вынюхиваешь!
– Вот еще, – недовольно запыхтел он, – нужна ты мне, как же. Просто папка попросил приглядывать за тобой. И все.
От неожиданности я разжала пальцы.
– Папка? Попросил? Зачем?
Стас брезгливо сморщился:
– А я знаю? Значит, не доверяет тебе. Все вы шлюхи! Ни одного члена пропустить не можете…
– Что?..
Но мой вопрос прозвучал уже в спину уходящему Стасу.
Что это еще за новый поворот? Тобольский вообще сбрендил, если заставляет сына шпионить за мной?
Он, гад, еще доверия от меня хочет?!
Взведенная до крайности, я взяла телефон и набрала его номер.
Никита долго не отвечал, выводя меня из себя еще больше. Когда я услышала его хриплое «алло», меня понесло:
– Не смей приставлять ко мне своего ублюдка! Ты не имеешь никакого права следить за мной. И тем более считать шлюхой! – последнее я уже кричала, заткнулась, только когда на меня обернулись окружающие студенты.
– Все сказала? – каким-то спокойным и ледяным тоном ответил Никита. – У меня прав больше, чем у тебя, Ира. Прошу не забывать. Не нравится компания моего сына, приставлю к тебе отряд спецназа. Такое сопровождение для моей драгоценной шлюхи сойдет?
Я вряд ли смогла бы описать свое состояние. Злость не прошла, но теперь она перемешалась с ужасом. Как я посмела дерзить Тобольскому, когда уже лишилась своего главного и единственного преимущества?
Я бессмертная, что ли?
– И последнее. Мой сын – не ублюдок. Тебе придется принести мне извинения.
– Извини… – на автомате просипела я.
– Не так. Лично. Вечером.
И он отключился. А я осталась стоять в опустевшем коридоре, заранее трясясь от обещанной расплаты.
