Уже четвертый звонок за сутки от Бессонова. Что этому упрямому от меня нужно? Я же сказала ему нет! Три буквы: «н», «е», «т», что тут непонятного? Нет – сексу, нет – хоккею, нет – отношениям без обязательств. И эксперименту, предложенному подругой, тоже – нет.
– Идем? А то на сеанс опоздаем, – подхватываю своего спутника под локоть.
– Да, двадцать минут до начала. Надо бы поторопиться, – улыбается Глеб.
– Так, на чем мы остановились? – спрашиваю, когда заходим в ТРЦ.
– Ты призналась, что росла настоящей пацанкой.
– А, о-о да! У нас во дворе моего возраста гуляли в основном одни мальчишки. А нежной фиалке в пацанской компании было не выжить, как ты понимаешь. Поэтому приходилось соответствовать. Лет до тринадцати абсолютно каждая моя летняя прогулка заканчивалась разбитыми коленками и ободранными локтями. А осенью я была первая в любой луже на районе. Да, еще я любила прыгать по крышам гаражей и играть в прятки на заброшках, что, конечно, было опасно и за что я каждый раз огребала от папы с мамой, – вздыхаю ностальгически. – Вот это было прикольное время.
Глеб смеется, пропуская меня вперед на эскалатор:
– Честно говоря, трудно, глядя на тебя сейчас, такую женственную и утонченную, представить, что ты могла когда-то вытворять подобное.
– Спасибо за комплимент. Это очень мило.
Глеб смущенно кивает.
– Наверное, ты и по деревьям лазала?
– Исключительно ради спасения котиков!
– Ясно все с тобой, – посмеивается парень.
Мы переглядываемся. Я улыбаюсь. Засматриваюсь на мгновение, потерявшись в глубине черных глаз своего персонального рыжеволосого Гарри. Затем опускаю взгляд на губы парня. Красивые такие. Тонкие и чувственные. Надо, наверное, попробовать их поцеловать. Не прямо сейчас, но в конце вечера, думаю, уже можно? Ведь это уже второе свидание.
Забавно, конечно. Вторая встреча, а весь физический контакт, что между нами был, – держание за ручки и чмоки в щечку. Тогда как с Бессоновым мы занялись сексом в его тачке уже через пару часов после знакомства. Надо ли говорить, почему я считаю более выигрышной и правильной партией в потенциальные парни Глеба, а не Арсения?
Нет, думаю, тут и так все понятно.
– А ты? – спрашиваю, когда мы подходим к бару. – Каким ты был в детстве?
– Одно слово – тихим.
– В тихом омуте черти водятся, а?
– Нет, это не про меня. Я ужасный педант-зануда.
– Я бы так не сказала, – пожимаю плечами. – Ты не похож на зануду. Скорее на эмоционально уравновешенного парня с четкой жизненной позицией и умением достигать поставленных целей… н-да, если сокращенно, то это действительно звучит как – педант-зануда.
Глеб смеется:
– Ты классная, Марта.
– Я знаю.
– С ужасом жду того момента, когда я тебе, такой скучный и правильный, надоем.
– О, ну, я не просто классная, а еще и терпеливая. Тебе придется сильно постараться, чтобы от меня избавиться.
А еще я хочу в Грецию за чужой счет.
И все-таки я плохой человек.
– Сладкий или соленый? – интересуется парень, когда подходит наша очередь в кассе.
– Карамельный и диетическую колу. Спасибо.
– Принято.
Пока Глеб покупает нам попкорн и лимонад, я прогуливаюсь вдоль новых афиш. Что-то в последнее время кинематограф разочаровывает. Кроме тупых ужастиков (спойлер: на один такой мы сейчас и идем) и низкобюджетных глупых российских мелодрам, смотреть в кино, по большому счету, нечего.
Ой, а вот это кажется любопытным…
Притормаживаю у одного из постеров со знаменитым красавчиком-актером. Разглядываю картинку и читаю актерский состав, когда чувствую, как за спиной вырастет чья-то фигура. Будучи уверенной, что это Глеб с нашим попкорном, оборачиваюсь, говоря:
– Надо обязательно сходить на этот филь… – Замолкаю, утыкаясь носом в мужскую черную водолазку.
С тихим скрипом шестеренки в моей голове начинают раскручиваться, напоминая, что Глеб сегодня не в водолазке, а в пуловере. Чисто рефлекторно принюхиваюсь. И парфюм тоже не Глеба. Что-то в меру горьковатое и возбуждающе свежее. Что-то, что больше похоже на туалетную воду, как у…
Да быть того не может!
Вскидываю взгляд.
– Да вы шутите! – шиплю, встречаясь с издевательскими голубыми глазами Бессонова, который смотрит мне за спину, будто бы внимательно разглядывая тот самый злосчастный постер, у которого он меня и поймал. Словно это самое большее, что в данный момент его интересует. Гребаный постер. Не я!
Будто желая еще больше меня выбесить, Бессонов чешет щетинистый подбородок и говорит невероятно ровным тоном:
– Ты права, что-то интересное. Надо будет глянуть.
– Издеваешься?! – Пихаю парня кулаком в плечо. – Какого хрена ты тут делаешь?
– А что тебя удивляет? Кинотеатр – общедоступное пространство. Сюда любой может прийти, если ты не знала, Царица.
– Именно в этот? – рычу, стискивая зубы.
– В том числе, – и бровью не ведет негодяй.
– Именно сегодня?! – еще больше зверею я.
– Так получилось, – парирует он.
– И прямо на тот же сеанс? – вскрикиваю.
– На какой, кстати? – наконец-то смотрит мне в глаза Арс, прищуриваясь.
– Ха! – фыркаю. – Так я тебе и сказала! Держи карман шире.
