Согласно статистике 45 % современных пар знакомятся в интернете.Согласно исследованиям, 90 % пар, которые займутся сексом при знакомстве, никогда не будут вместе.Согласно мнению психологов, влюбиться с первого взгляда может каждый, но при определенных обстоятельствах.Как думаете, с каким из этих утверждений соглашусь я?
— Cosmopolitan, please. Бармен кивнул.
Я же одернула свой широкий свитер, поежилась — черт бы побрал этот проникающий во все места лондонский сквозняк! — и приняла максимально независимый вид.
А потом в недоумении уставилась на поставленный передо мной стеклянный наперсточек на тонкой ножке, за который пришлось вывалить двадцать фунтов — в два раза больше чем в любом пабе…
Эх, гулять так гулять!
Залпом выпила любимый коктейль, который мы с подружками на моей кухне готовили в огромном стеклянном графине, и уверенно попросила:
— One more, please… Oh, no — two more!
Отчетливый и красноречивый смешок рядом заставил меня резко повернуться к соседу по бару. Но, похоже, не по попойке.
Такие не пьют — или вот это, что он держит. Коллекционный жидкий янтарь, на два пальца.
А еще такие как он не знакомятся с такими как я.
Он был молодой, — ну как, молодой, наверное, мой ровесник, а я просто сохранилась хуже — и модно-лохматый. Ухоженный блондинчик — в - очень — брендовых — шмотках.
Парень бросил на меня еще один насмешливый взгляд и снова уставился в смартфон.
Ну да, что уж там, зачем отрываться от соцсетей ради бледной и растрепанной девицы, которая одевается на распродажах в чэрити-шопах. Точнее, одевалась я не там, но близко к этому.
Удивительно, что меня вообще пустили в этот супер модный бар. Я бы себя завернула, потому как сразу было понятно, что кроме пригласительного, перепавшего мне совершенно случайно, российского загранпаспорта с тремя таможенными штампами — и то, два из них после поездки в Турцию — и съемной однушки в Москве за душой у меня ничего нет
Ой, есть. Забыла про свой идеально-английский инглиш, который собственно и позволял мне оплачивать эту самую однушку.
Почти с вызовом посмотрела на любопытствующего бармена — его хипстерские глаза приятно расширились — и залпом выпила еще два заказанных наперстка. Пусть удивляется. Мы, русские, люди широкой души и безграничной любви к алкоголю.
Особенно, если мы — девочки. И нам откровенно плохо. Потому что очередная попытка найти свое счастье — между прочим, двадцать шестая по счету! — разбилась как стеклянный шарик с Москвой и искусственным снегом, который я волокла в ручной клади в подарок своему потенциальному бойфренду. Он пережил эконом-класс до Берлина, семичасовую стыковку, толпу в лоукостере, лондонское метро и разбился прямо на пороге крохотной квартирки, выскользнув у меня из рук, когда я пыталась его вручить.
Вот тут мне и следовало бы понять, что все будет если не хуже, то так же, как с остальными — но нет, разве меня проймешь? Подружки не зря ехидно называли «Катюша», и речь, как понимаете, была вовсе не про имя.
Хоть меня и правда звали Катя.
— Зато в Лондон прокатилась… — прошептала почти про себя и выдержала еще один любопытный взгляд красавчика, который уловила тем глазом, что у меня за ухом.
Он-то наверняка не знает всех этих проблем. Таким ярким и богатым мальчикам всякие ляли сами на шею вешаются — выбирай не хочу. А он таскает пачками в постель и жениться не хочет — кольца на пальце не заметила.
Привыкли в своих Европах теперь до тридцати учиться и чатится, потом стажироваться и встречаться, и разве что к сорока добираться до таблички «ЗАГС».
Впрочем, наши тоже так стали делать. Глобализация, чо уж. Не поймала себе мужика в институте, чтоб у него к сорока годам кризис среднего возраста был. а не первая брачная ночь — считай, профукала свое счастье.
Чувствуя, что завожусь, я выругалась и сделала знак, что мне нужно еще выпить. Четвертый наперсток. Срочно.
Ой, а не хватит ли на меня посматривать?
Пугаю — отодвинься.
И сама знаю, что не для меня такую блондинку — размалинку, как ты, растили.
Прическа за пятьсот фунтов, богатенькие папенька и маменька, закрытая школа, лучший колледж, обещание пристроить в приличную фирму и прочие блага Британской Империи на голубом блюдце с золотой каемочкой — или какие там цвета в местном монаршьем инкубаторе.
Аристократизмом от парня пахло не меньше, чем сексуальностью.
Я же к двадцати девяти годам имела…
Депрессия и несколько лишних килограмм считается?
Я работала в переводческом бюро, выезжала на выходные максимум в Мегу и главным приобретением последних лет считаю тот графин для «Космополитэн», что и был у меня самым используемым кухонным гаджетом помимо чайника. У меня не было ни своего жилья, ни машины, ни постоянного мужчины — и даже непостоянного мне не перепадало. Вроде не уродка но… Вы видели в столице какая ярмарка невест?
Вот и я про то же.
Вокруг было слишком много легкомысленных красоток 18+, помешанных на каблуках и быстрых свиданиях, чтобы увлечься кем-то к 30 — , любящим гульки на голове, объемные свитера и длинные юбки с кроссовками. Кстати, в Лондоне я вполне вписалась в обстановку. И как это мне помогло? Никак. У меня даже нормально понаехать не получилось.
Так что то, что мы с блондинчиком оказались за одной барной стойкой Очень Крутого Заведения было одной Очень Странной Случайностью.
