Случай сводит дочь сельского священника медсестру Флоренс Нейпир с известным лондонским хирургом Александром Фитцгиббоном. Флоренс никогда не встречала такого красивого импозантного мужчину, но сможет ли она заинтересовать мистера Фитцгиббона, который не снимает маску холодной вежливости ни на службе, ни в редкие часы, когда они остаются вдвоем?..
К дому деревенского викария подъехала машина. Флоренс, мывшая окна второго этажа, бросила тряпку, привстала на цыпочки и из чувства здорового любопытства выглянула наружу. Она удивилась, увидев у парадной двери роскошный темно-серый «роллс-ройс». Ее изящная головка высунулась еще дальше, чтобы разглядеть тех, кто к ним пожаловал. Пассажир вышел из машины, и Флоренс тут же его узнала. Это был мистер Уилкинз — ведущий хирург, с которым она вместе работала, пока из-за болезни матери не пришлось оставить больницу, чтобы взвалить на свои плечи бремя домашних забот и ухода за больной до ее выздоровления, на что потребовался почти год. Может, мистер Уилкинз заехал поинтересоваться, не намерена ли его бывшая помощница снова прийти в отделение? Хотя вряд ли, ведь еще год назад ей предельно ясно дали понять, что освободившееся место долго пустовать не будет и, если когда-либо судьба позволит Флоренс снова вернуться в больницу Коулберта, ей придется соглашаться на любую работу; кроме того, столь уважаемый джентльмен не станет тратить свое драгоценное время ради какой-то молоденькой сестрички…
Из машины вышел и водитель — широкоплечий, высоченный мужчина с начинающей седеть шевелюрой. Поджидая, когда мистер Уилкинз присоединится к нему, он, как сделал бы любой в незнакомом окружении, огляделся по сторонам, после чего поднял голову, и на глаза ему попалась высунувшаяся из окна Флоренс. Промелькнувшее на его лице выражение насмешливого удивления заставило Флоренс поспешно ретироваться, и при этом она больно стукнулась затылком об оконную раму. Флоренс, впрочем, пришлось выглянуть снова, когда мистер Уилкинз, успевший заметить девушку в окне, позвал ее и попросил спуститься вниз — открыть им.
Флоренс, смахнув пыль, припорошившую ее шелковистые волосы, спустилась вниз и открыла дверь.
Мистер Уилкинз игриво улыбнулся ей.
— Ну и как ты тут? Столько месяцев тебя не видел, — начал он, скользя взглядом по ее переднику, надетому поверх старенькой домашней юбочки и застиранной кофточки. — Надеюсь, наш визит не слишком некстати?
Улыбка Флоренс напоминала северное сияние.
— Совсем нет, сэр. Мы делаем уборку в доме после зимы.
На лице мистера Уилкинза отразился неподдельный интерес: живя в окружении всяких новомодных технических приспособлений, вряд ли можно догадываться о существовании весенней генеральной уборки.
— Ах, вот как? Но ты ведь не откажешься уделить старому знакомому несколько минут? Позволь представить тебе мистера Фитцгиббона. — Обращаясь к коллеге, мистер Уилкинз добавил: — А вот это и есть наша Флоренс Нейпир.
Флоренс протянула руку, и ее изящная, еще влажная и скользкая от мыльной воды рука утонула в огромной и сильной ладони.
Его «здравствуйте» и «рад познакомиться» прозвучали вполне серьезно, но Флоренс опять показалось, что в душе этот человек забавляется. Ничего удивительного: она, должно быть, похожа на огородное пугало.
Но если даже и так, в чем она почти не сомневалась, то это было самое премиленькое пугало, какое только способно нарисовать воображение. Великолепие ее медных волос, беспорядочно разбросанных по плечам, не могла скрыть никакая пыль на свете, и ничто не могло бросить тень на славное личико с огромными голубыми глазами и золотистыми ресницами. Стараясь казаться равнодушной, Флоренс посмотрела на незнакомца, но, не выдержав пытливого взгляда его серых глаз, тут же повернулась к мистеру Уилкинзу.
— Проходите, пожалуйста, в гостиную. Мама и мальчики в саду, а папа пишет свою очередную проповедь. Хотите кофе?
Она провела их в большую, знавшую лучшие времена гостиную, в открытые окна которой залетал теплый ветерок апрельского утра.
— Садитесь, пожалуйста, — предложила Флоренс. — Я скажу маме, что у нас гости, и приготовлю кофе.
— А ведь мы приехали к тебе, Флоренс, — улыбаясь произнес мистер Уилкинз.
— Ко мне? Разве… Но все равно, я думаю, мама будет рада познакомиться с вами.
Распахнув тяжелые створки старинного окна, Флоренс с детской непосредственностью перемахнула через подоконник в сад и, конечно же, не видела, как сжатые губы мистера Фитцгиббона тронула улыбка.
— В отделении ее ценили за профессионализм и исключительную аккуратность, — счел необходимым заметить мистер Уилкинз. — Естественно, убирающая дом женщина выглядит несколько неприбранной.
Мистер Фитцгиббон вежливо согласился. Он встал, когда Флоренс появилась вновь — на этот раз с матерью и вполне традиционным способом, через дверь. Миссис Нейпир была маленькой, изящной, симпатичной женщиной, казавшейся несколько хрупкой после долгой и изнурительной болезни. Флоренс познакомила мать с гостями, усадила ее в кресло и отправилась на кухню готовить кофе.
— Кто это к нам пожаловал? — встретила девушку вопросом миссис Бакетт, которая два раза в неделю приходила из деревни помогать по дому и за долгие годы службы привыкла считать себя полноправным членом семейства викария.
— Хирург. Я работала у него в больнице Коулберта. А с ним его знакомый.
— И что их сюда привело?
