Мартин старался не думать о будущем. Настоящее было прекрасно, и он не хотел расставаться с ним. С Эстрельей все у них шло замечательно. Мартин все реже вспоминал бывшую жену, работу и то, что про-изошло в редакции. Он больше не хотел заниматься журналистикой. Он даже не думал о том, что будет, когда он вернется в Гармендию. Если бы можно было, Мартин навсегда остался бы жить под тосканским небом. Он был уверен, что эти места благословлены небесами. Здесь даже время текло по-другому. А люди, похоже, жили, следуя древнему девизу: Festina lente — "Поспешай медленно".
Они остановились во Флоренции. Поселились не в отеле, как делают обычно туристы, а среди местных жителей: сняли уютную квартирку на Виа-Лунгарно, прямо на берегу Арно. Из огромных окон открывался прекрасный вид на реку. По утрам желто-зеленые холмы словно выплывали из тумана. Вечерами они гуляли по Понте-Веккио с его крошечными домиками — мастерскими ювелиров, где вечно толпились туристы. Они прожили здесь сорок пять дней, стараясь ничего не упустить. Они брали уроки тосканской кулинарии, настоящей cucina povera, и полюбили хлеб с оливковым маслом, помидором и базиликом. Научились разбираться в травах и духах. Эстрелья пополнила свою уже и без того очень внушительную коллекцию ангелов: упросила даже торговку фруктами продать ей ангела из папье-маше, возвышавшегося над горкой апельсинов.
Эта ее болезненная страсть начинала понемногу раздражать Мартина, который всегда был человеком сдержанным и избегавшим лишних трат. Он замечал за Эстрельей неумение остановиться, когда речь шла о покупках. Им пришлось обзавестись еще двумя чемоданами, в которых едва уместились все творения законодателей итальянской моды, которые Эстрелья приобрела в многочисленных бутиках на Виа-Кондотти в Риме. Если так дальше пойдет, думал Мартин, им придется на обратном пути зафракто- вать целый самолет. Эстрелья замечала его недовольство, но ей всегда удавалось смягчить его поцелуями и ласками.
Не забывали они и о "Дороге ангелов". Мартин, у которого была привычка все квалифицировать, решил вести поиск ангелов по нескольким направлениям: Благовещение, Поклонение Волхвов, Вознесение и так далее. Они разыскали в галерее Уффици все Благовещения эпохи Кватроченто. Долго стояли перед прекрасным ангелом из "Благовещения" Леонардо да
Винчи, перед "Благовещением" Боттичелли, красота которого вызвала слезы на глазах Эстрельи, перед "Благовещением" Лоренцо Креди и Мелоццо да Форли, Алессо Бальдовинетти... Их было столько, что целую неделю они почти не выходили из галереи. Разыскали знаменитых ангелов Россо Фиорентино, Тинторетто, Веронезе и Луки Джордано. На их примерах Мартин смог раскрыть Эстрелье тайны изображения крыльев, которые сам постиг еще во время учебы в семинарии. А на примерах "Трех архангелов с Товием" и "Поклонения младенцу Христу" Франческо Боттичини он показал ей разницу между крыльями архангелов и крыльями ангелов.
Эстрелья слушала его как школьница, ловила каждое слово. Она и не предполагала, что с ангелами столько всего связано, и радовалась, как ребенок, каждому новому открытию. Постепенно она начинала понимать, почему Мартин так живо интересуется всем, почему постоянно фотографирует. А он был весел и обаятелен, демонстрировал перед нею умение вести интеллектуальные беседы и подмечать детали. Его фотоаппарат почти летал — столько крыльев было сейчас внутри него!
Когда, наконец, желание увидеть всех ангелов было удовлетворено, они начали паковать чемоданы. Это было нелегко: не потому что они слишком много всего накупили, а потому что не хотели расставаться с городом, который успели полюбить. И со своими новыми друзьями — семейством "Фаджиоли" , про-званным так за любовь к огненному фасолевому супу — zuppa di fagioli, — который они ели даже в августовскую жару. Главой семейства была настоящая mamma italiana. Она давала уроки кулинарии Мартину и Эстрелье и очень привязалась к ним. Каждый вечер они получали приглашение на ужин, который всегда начинался с мортаделлы, хлеба, оливкового масла и кьянти, а заканчивался неизменными слад-ким вином и миндальным печеньем. На прощальный ужин она пригласила всех соседей. Узнав, что Эстре-лья и Мартин уезжают, те расстроились и взяли с них обещание вернуться. Мартин с Эстрельей такое обещание с готовностью дали.
Они посетили окруженные высокими стенами сред-невековые города, побывали в великолепной Сиене. По дороге, пролегавшей среди виноградников, холмов и кипарисов, доехали до Монтепульчиано, откуда сбежали в страхе, потому что, когда они с бесстыдством школьников глазели в соборе на нетленное тело святого, святой открыл глаза и посмотрел на них.
В провинции Кьянти они вволю напились знаменитых вин и сфотографировали со всех возможных точек все тринадцать уже столько веков гордо возвышавшихся над городом башен Сан-Джиминиано — этого средневекового Нью-Йорка.
Они съездили в Лукку и Пизу, а потом, смыв с себя усталость и пыль всех дорог в термах Монтекатини, отдохнули, предавшись dolce far niente — "сладкому ничегонеделанию".
