В Гармендии-дель-Вьенто родственники и друзья Фьяммы сходили с ума, разыскивая ее. Сестры подняли на ноги всех, кто мог бы помочь установить ее местонахождение. Но все было безрезультатно. Были прослежены все передвижения Фьяммы с того момента, как она рассталась с Мартином, до того, как она бросила работу и отправилась в странное путешествие по Индии, которое все считали бегством, результатом депрессии, возникшей после развода. Дальше следы терялись. Чем больше проходило времени, тем больше близкие Фьяммы склонялись к мысли, что с ней случи-лось самое страшное. Сначала все думали, что в Индии она вступила в какую-нибудь секту и осталась там, но потом выяснили через авиакомпанию, что Фьямма из Индии вернулась. Никто, даже Антонио и Альберта, лучшие друзья Фьяммы, не знали об ее отношениях с Давидом Пьедрой, поэтому к нему никто не обратился. В конце концов родственники и друзья пришли к выводу, что Фьямма бросилась в море со скалы в маленькой бухте, куда так часто ходила. С глубокой болью пришлось им признать, что Фьямму деи Фьори унес ветер.
Прошло пять лет. Фьямма так и не появилась, и родственники заказали заупокойную службу там, где Фьямма приняла когда-то первое причастие, — в часовне Ангелов-Хранителей. В тот день часовня была заполнена цветами — огромные венки из роз, орхидей, маргариток, геликоний и стрелитций наполняли душным ароматом темное помещение, в котором к тому же температура поднялась уже до тридцати пяти градусов. Над часовней кружили сотни белых голубей, а внутри не смолкало печальное пение и курился дым из многочисленных кадил, которыми помахивали юные служки.
Возле ступенек, ведущих к алтарю, поставили пустой белый гроб и рядом с ним — фотографию, с которой улыбалась красивая, вся в белом, Фьямма. Возле нее застыла в почетном карауле рыжая голубка, грустно опустившая головку. Внизу была надпись: "Покойся с миром, Фьямма деи Фьори". К гробу один за другим подходили друзья и знакомые Фьяммы — от школьных подруг до осиротевших пациенток. Здесь была пессимистка Илюсьон Долоросо, которая поло-жила на гроб кроличью лапку; ревнивица Ширли Холмс, наконец-то излечившаяся от ревности; пироманка Консепсьон Сьенфуэгос, которая едва не устроила пожар тут же, в часовне; трансвестит Марсиано, превратившийся после операции по изменению пола в прелестную Абриль, которая почтила память своего психоаналитика тем, что положила на гроб оправленную в рамочку в красный горошек фотографию со своей свадьбы в стиле фламенко. Пришла Максима Пуреса Касадо — замужняя подруга Фьяммы, вечная любовница их общего профессора психиатрии, пришла сомнамбула Росалинда Рамос со своей сестрой-нарколептичкой Сакраменто, которая заснула и свали-лась на пол с высунутым языком в тот самый момент, когда ей предстояло принять причастие. Пришла Дигна Мария Рейес со своим новым мужем и "знаменитая" Дивин Монпарнас, как всегда, в темных очках, чтобы не быть узнанной, — точно такие же очки она положила на гроб Фьяммы, возможно, для того чтобы та могла прогуливаться по раю инкогнито. И потерявшая память долгожительница Гертрудис Аньосо, которой исполнилось уже сто пять лет, но она об этом не догадывалась, как не догадывалась и о том, зачем она явилась в часовню Ангелов-Хранителей. Клептоманка Ампаро Десеос принесла с собой огромную сумку, в которую уже успела незаметно спрятать пару канделябров и несколько образков и статуэток из тех, что продавались у входа. Виситасьон Этерна появилась в образе Фиделы Кастро и, подойдя к алтарю и увидев около него множество людей, решила тут же устроить политический митинг и принялась вырывать микрофон у священника, читавшего Евангелие. Пришла монашка, которая раньше была судьей, со своими четырьмя сыновьями и бывшим мужем. Пришла вся в язвах Мария дель Кастиго Меньике с кровоточащими, оттого что она все время их кусала, пальцами. Пришла много лет прослужившая у Фьяммы секретарша, сама ставшая психологом. Все пришли почтить память Фьяммы, даже ссохшаяся старушка, ее бывшая учительница истории. Все эти люди, каждый по-своему, любили Фьямму. Был здесь даже один мрачный и молчаливый скульптор. Он тоже оплакивал потерю.
Родственники принимали соболезнования, в глубине души еще тая слабую надежду на то, что Фьямма жива. Антонио и Альберта, преодолевшие кризис в семейной жизни, оплакивали, обнявшись, ту, что была их самой близкой подругой.
И в тот же самый день в Долине храпа Фьямма с удивлением заметила, что ветер, никогда не перестававший дуть, вдруг стих и в долину летит огромное облако, состоящее из бабочек-монархов. Бабочки расселись по ее скульптурам и, помахивая крылышками, просидели так в грустной тишине долгих два часа — ровно столько, сколько длилась траурная церемония в Гармендии-дель-Вьенто. Это были бабочки из оранжереи — Давид Пьедра выпустил их в то утро на свободу, потому что они слишком болезненно напоминали ему о Фьямме.
Прошли еще годы, и все, кто пришел тогда в часовню Ангелов-Хранителей, забыли Фьямму. Все, кроме нее самой.
