Марти беспокойно заворочалась. После тяжелого сна ее слегка знобило.
Мало-помалу она окончательно проснулась и облегченно вздохнула. Слава Богу, она лежит в тепле и безопасности. Рядом слышится ровное дыхание Кларка.
И все же где-то в глубине души шевелилась смутная тревога. Слишком уж страшным был сон. Почему он приснился ей именно сейчас — ведь прошло столько времени? Сон оказался таким пугающе реальным, словно все происходило наяву.
Она содрогнулась, вспомнив ужасные подробности. Сломанный фургон, завывание вьюги, парусина хлопает на ветру, а она, Марти, дрожит в углу, завернувшись в тонкое рваное одеяло, и никак не может согреться. Но куда мучительнее холода было острое чувство одиночества. «Я умираю, — подумала она во сне, — и я умру совсем одна. Я умираю…» — в эту минуту она проснулась и увидела, что лежит в знакомой кровати с пологом. В небе за окном мерцают звезды.
Марти невольно вздрогнула и тут же почувствовала, как сильная рука обняла ее за плечи. Ей не хотелось будить Кларка. Он трудился с утра до ночи, ухаживая за скотом и работая в поле, и ему необходимо было как следует отдохнуть. По его лицу, освещенному бледным светом луны, было видно, что он еще не вполне проснулся.
Волна любви захлестнула ее. В любой момент, даже во сне, он был готов поддерживать и оберегать ее. Каким-то непостижимым образом он угадывал ее состояние раньше, чем просыпался.
Но теперь Кларк пробудился окончательно. Он поцеловал ее рассыпавшиеся волосы и вполголоса спросил:
— Что случилось?
— Все нормально, — пробормотала она. — Просто я… мне приснился страшный сон. Я была совсем одна и…
Кларк прижал ее к себе.
— Но ведь ты не одна.
— Да, Кларк, слава Богу, я так рада этому.
В его объятиях она мало-помалу перестала дрожать, и страшная реальность сна отступила.
Она коснулась губами его уха:
— Теперь все в порядке, честное слово. Спи.
Он погладил ее по волосам и легонько сжал плечо. Марти лежала не шевелясь и через несколько минут поняла по ровному дыханию Кларка, что он уснул.
Теперь, когда страхи ушли, Марти лежала, размышляя о предстоящем дне. Еще не рассвело, и у нее было время подумать.
Зимой жители округи проводили все свободное время в лесу, заготавливая бревна для будущей школы. Поселенцы понимали, как важно дать детям образование, и знали, что единственный путь сделать это — самим построить школу и найти учителя.
Они собирались возвести простой дом на одну комнату. Место для него дали Кларк и Марти Дэвис. Школа должна будет появиться на их земле, у ручья.
Штабеля бревен росли день ото дня. Нужно было успеть заготовить лес до весенних оттепелей — когда настанет пора браться за пахоту, времени на строительство уже не останется.
Наконец нужное количество бревен было запасено. Завтра сюда съедутся соседи. Мужчины надеялись, что успеют возвести стены, а даст Бог — и установить стропила. Остальное можно будет доделать летом. Тогда к осени у детей появится школа.
Марти думала об учителе. Его пока не было: непросто найти того, кто согласится отправиться в такую даль, на едва освоенные земли. А вдруг найти хорошего вообще не удастся? Нет, все они должны молиться и молиться: чтобы поиски не были бесплодными, чтобы силы, потраченные на строительство школы, не пропали даром и чтобы учитель все-таки нашелся.
Мисси в школу еще рано. В начале ноября ей исполнится пять, и она слишком мала, чтобы учиться. Думая о предстоящем событии, Марти испытывала радостное волнение, но ей очень хотелось, чтобы Мисси побыла дома еще год: ведь если девочка пойдет учиться, они уже не смогут проводить столько времени вместе. Сама Мисси говорила о школе без умолку, и все же они с Кларком решили подождать.
Когда они начинали, казалось, что школа — дело далекого будущего, и вот теперь ее появление — вопрос нескольких дней. Мысль об этом так взбудоражила Марти, что заснуть она уже не могла, хотя поспать еще немного совсем не помешало бы. Приниматься за дневные дела было слишком рано. Если она встанет и начнет ходить по дому, то перебудит всех домашних.
Марти лежала тихо, прикидывая, что она приготовит завтра для тех, кто придет строить школу, и какую еду можно запасти уже сегодня. Она обдумала, как оденет детей и с кем из подруг при случае перекинется словом. Марти дорожила любой возможностью увидеться с соседями — пусть даже поводом станет тяжелая работа, требующая полной отдачи сил, — и знала, что остальные поселенцы ждут встречи с таким же нетерпением.
Время тянулось невыносимо медленно, и в конце концов, потеряв терпение, она потихоньку вылезла из-под одеяла. Марти старалась двигаться осторожно и неторопливо — будущий малыш делал ее движения тяжелыми и неуклюжими.
«Еще месяц, — подумала она, — и мы узнаем, кто это».
