— Грустно мне! — говорил он вслух, и получалось смешно. Фраза получалась банальна и смешна, и ему становилось легче.
— Мужики, грустно мне! — говорил он молодым парнишкам, которым едва было по девятнадцать лет и которые не знали еще, что такое супружеская жизнь, не знали еще ничего о том мучительном чувстве привязанности, которое не ведают в молодости и которое приходит только позже, где-нибудь к тридцати годам. — Мужики, домой я хочу!
— Это только первые три дня тоска будет, по вечерам, а потом привыкнешь. Мы тоже на практику сколько ездили, первые дни всегда: так бы домой и сбежал, — а потом привыкаешь и все становится ерунда…
— Но у вас же диплом, вы специалист, у вас высшее образование…
— Нет, надоело врать! Надоело размазывать, притворяться, прикидываться, болтать…
— Ну, зачем же так мрачно, ведь не обязательно связываться с болтовней. У нас есть работы и другие…
— Вы так думаете? — сказал он.