«Если вы думаете, что это он меня завоёвывал, то это не так, — говорила Любовь Петровна. — Нет, это я его завоёвывала!» Да, она не только завоёвывала его любовь, она боролась и за признание режиссёром её актёрских возможностей. В первом же их совместном фильме она проявила все свои особенности как мастера, как профессионала, как актрисы, которая никогда не позволяла себе слов «не могу». Мы все помним кадры «Весёлых ребят», когда Анюта — Орлова вскакивает на быка верхом и погоняет его веником. Этот трюк по сюжету должен был делать Леонид Утёсов. Но, когда наступил момент и режиссёр воскликнул: «Ну, Лёдик, давай!» — артист не решился на столь рискованный трюк. «Нет, Гриша, не актёрское это дело — прыгать на быка», — сказал Утёсов. И тогда на быка решила прыгнуть Орлова. Она не могла допустить, чтобы остроумнейшая находка режиссёра осталась неосуществлённой. К тому же репетиции трюка были просто упоительны. На них актриса хлестала веником не быка, а… самого режиссёра! Александров самозабвенно метался по съёмочной площадке с Орловой на закорках, а та азартно размахивала веником. Наконец она вспрыгнула на реального огромного быка, который внушал страх всем окружающим. Недаром на фамильном гербе Орловых слово «отвага» было начертано трижды! Однако эта самая отвага не прошла для актрисы даром. Бык, разумеется, сбросил её, она сильно ушибла позвоночник и более месяца пролежала в больнице.
Когда всё было позади и стало ясно, что никакая опасность, во всяком случае на сегодня, Любочке не грозит, её матушка Евгения Николаевна долгое время всем гостям задавала один и тот же вопрос: «А вы посадили бы свою жену верхом на быка?» Разумеется, при этом выбирался такой момент, чтобы вопрос непременно услышал Григорий Васильевич. Надо сказать, что такого полного душевного взаиморастворения, как с Андреем, с новым зятем у Любочкиной семьи так и не получилось. Некая дистанция в отношениях с ним так и осталась навсегда. Ещё бы! Это ведь был не просто муж, но ещё и её режиссёр. А это совсем другая власть над близким для них человеком! Такая узурпация Любочки пугала и настораживала.
«Я нашёл своё режиссёрское счастье», — скажет Александров о своей встрече с Орловой. Как мы знаем, и не только режиссёрское. Ей недолго пришлось завоёвывать своего режиссёра и свою любовь. Вернувшись в Москву после съёмок в Гагре, они вскоре поженились. Их союз только креп в борьбе за своё творчество, за свой талант. А борьба вокруг первой музыкальной кинокомедии развернулась нешуточная.
«История создания моего первого комедийного фильма — это история преодоления множества непредвиденных препятствий, борьбы с противниками “лёгкого” киножанра, нескончаемых дискуссионных битв вокруг сценария, отнявших у нас, может быть, больше времени, чем съёмки картины», — вспоминал Григорий Васильевич в книге «Эпоха кино».
Начались бесконечные худсоветы и обсуждения. Обсуждали варианты сценария, который ещё не только не начинали снимать, но и не закончили писать. Александров возмущал своих коллег смелостью и откровенным заявлением, что «советскую комедию слишком запроблемили и она перестала быть смешной». Весь киномир был взволнован и, почуяв угрозу успеха, кинулся в бой. Уже перед самым запуском картины в производство партбюро «Союзфильма» вынесло постановление:
«Пункт первый. Перед советской кинематографией в числе ряда других стоит задача разрешить в кинокартинах проблему советского смеха на советском материале, в условиях нашей советской действительности. Сценарий “Джаз-комедия” Александрова, Масса и Эрдмана этому основному условию не отвечает, так как, будучи высококачественным художественным произведением, он в известной степени лишь подводит итоги достижений в искусстве буржуазного смеха.
Пункт второй. Даже пастуху доступны высоты искусства. Эта идея вещи служит прикрытием для развёрнутого показа обычного европейско-американского ревю.
Пункт третий. Считать сценарий “Джаз-комедия” неприемлемым для пуска в производство Московской кинофабрики треста “Союзфильм”».
