Лина уверенно продвигалась вглубь книжного магазина. Надежда семенила следом, не переставая удивляться. Обстановка ей явно нравилась. Обилие книг на ярких полках и тумбах, снабженных опознавательными знаками, плюс манящий запах кофе – это было нестандартно и приятно.
Кафе нежданчиком открылось взгляду за очередным стеллажом. Красные столики, штандарт с меню, смешные надписи на огромных фанерных зернах, свисавших с потолка.
– Кофейня, в которой едят буквы… Это как?
– Сейчас узнаешь.
Свободных столиков оказалось, как ни странно, достаточно. Лина облюбовала дальний. Как раз тот, что и Надежде понравился – у стеночки, с тремя стульями. Есть куда чемоданы прислонить и одежду сбросить.
В кофейне было простенько, но уютно. Люди тихонечко сидели-почитывали или неслышно, как в библиотеке, переговаривались. Это еще больше располагало к расслабленному отдыху. Лина сразу разделась, показывая всем видом, что намерена пойти к стойке бара.
– Ты кофе какой будешь?
– С молоком и побольше. И чего-нибудь сладенького.
– Поняла. Значит, фирменный эклер и латте. Я тоже о нем подумала.
Прошло минут двадцать, прежде чем Надежда нарушила молчание. Она бы еще посидела так, держа в руках высокий стакан с кофе и глядя в одну точку. Но вспомнила про обещание подруги рассказать о необычном автобусе.
– Так что там за чудо-юдо на колесах? – вопрос прозвучал достаточно вяло, напарницу не взбодрил, и она ответила односложно, совсем не так, как эмоционально упреждала вначале.
– Очень красивый. И главное – двухэтажный.
– Ой, не хотела бы лезть на второй этаж, – реакция Надежды оказалась для Лины неожиданной.
– Почему?
– Даже в кабине грузовика чувствую себя неважно. Высоко. Как-то непривычно, неустойчиво, что ли.
– И правда, – Лина почему-то представила себя в кабине БелАЗа. – Но там, рядом с автобусом, облюбовала кресла в верхнем ярусе. Хотя не факт, что это реально.
– Молись, чтобы было не так. А то придется ехать с закрытыми глазами.
– Вот уж чего бы не хотелось.
– Так и не мечтай. Мысль материальна.
– Прекрасный совет. Как можно заставить себя не мечтать?
– Не отказывайся от любых советов, но обязательно их сепарируй.
– Вот именно, поэтому пойду-ка отвлекусь, в книжках пороюсь, – Лина встала, набросила на плечи шубейку. – Посмотрю только новинки. Не скучай.
Надежда вновь воткнула взор в рядом стоявший стенд, но разглядывать ничего не стала. Ей просто хотелось сохранить шаткое пока чувство восторга от новизны происходящего. Она потихоньку отхлебывала уже остывший кофе, подкидывая в организм вкусовые дровишки. Нет, кофе сам по себе не был тем триггером, что запускал ее нынешнее предвкушение счастья. Но в сочетании с ожиданием встречи с чем-то неизведанным, придавал чувствам «невыносимую легкость бытия».
«Кстати, – подумала Надежда, – я бы не прочь перечитать Кундеру. Хороший роман, читался на одном дыхании. Мужчина, две женщины… чем там дело кончилось? Не помню. Надо бы Лину напрячь».
Она потянулась к телефону.
– Лин, глянь, есть ли Кундера? Да не что-то, а хочу перечитать «Легкость бытия». Почему? Да кто его знает. Вот пришло в голову. Поищи.
Лина появилась у столика буквально через три минуты. В руках – стопка книг, которую она положила на стол со словами «посмотри и выбери». Сама же отправилась в противоположную сторону под вывеску «канцелярские товары». Надежда отставила стакан и потерла руки. С одной стороны, от удовольствия, с другой – проверяя, сухие ли.
Взглянула на разномастную кипу в поисках заказанного романа. Знакомого корешка не было. Пришлось перебирать книги. Кундера все же обнаружился, но переплет Надежде не понравился. Почему-то хотелось перечитать именно тот вариант, что когда-то давно попал в руки и произвел впечатление. Она четко помнила некую загадочность обложки, манящую картинку. Сегодняшний издатель предложил чудовищное, с ее точки зрения, оформление. При чем тут любовные искания героя и пикассовское лицо мира?
«Или я опять что-то упустила», – упрекнула она себя, усмехнувшись.
– Ты разглядываешь книгу, словно изучаешь состав продукта на этикетке, – Лина села напротив Надежды, положив перед ней веретено скотча. – Что-то не так? Ты же сама просила «Легкость бытия». Я бы, конечно, в дорогу взяла что-то полегче… прости за каламбур.
– Да нет, все в порядке. Наверное. Просто мой мозг не хочет получать удовольствие от того, что сам же и заказал для этого. Оказывается, ему был важен только визуальный образ, а не содержание. Поэтому мне грустно.
– Не похоже на тебя.
– Вот и ты туда же. Усугубляешь. Я почему-то подумала, что раз так, то все мои знания – лишь познания… они поверхностны. То есть я четко следую принципу… помнишь, один наш преподаватель говорил постоянно, что институт учит студента знанию, где можно раздобыть знания? Вот, наверное, я этим и занимаюсь по жизни.
– Как ни странно, мы усваиваем обучение только от тех, кто нам симпатичен. Тот профессор был милашкой. Мне он нравился. И я тоже помню многие его перлы. Но что из этого?