Его образ – лежащего в гробу в синяках и подтеках на лице, не скрытых даже гримом – преследовал Надежду долгие годы. Однако сегодня масса новых впечатлений, видимо, пригасила многолетнюю боль, и Надежда восприняла посыл Лины как заботу о ее будущем. Она даже попыталась отшутиться.
– Не понимаю, как ты переживешь мой переезд в другую страну, если в Макдоналдсе все же найдется подходящий мужчина?
– Прости, дорогая. Даже предположить не могу, что ты вдруг исчезнешь из моей жизни. А ведь это реально может произойти. Я же сама тебя подталкиваю все время – ищи любовь, ищи любовь.
– Тут ты неправа. Надо быть откровенной. Я уже не надеюсь на любовь. Ищу мужчину, удобного для жизни рядом. Вот тупо – ищу партнера.
– «Приходит время, когда начинаешь искать себе в партнеры человека, с которым будешь слушать дождь».
– Умеешь ты, Линка, точно подметить настроение.
– Да это не я. Это Гуэрра. Просто прочитала первое, что увидела на странице, – и Лина пододвинула к Надежде лежащую на столе книгу.
Подружки вернулись в автобус заблаговременно, чем неожиданно заслужили похвалу гида. Было приятно, так как совсем недавно на посадке это казалось невозможным. Но суровая с виду женщина на поверку оказалась доброжелательной. К тому же и весьма осведомленной как по части организации поездки, так и исторических подробностей.
Лина еще в начале экскурсии по Хельсинки смекнула, что в их отношениях с опас должно сработать простое педагогическое правило: успех обучения кроется во взаимном интересе. И решила эту сентенцию поддержать.
Она точно знала, что хороший учитель – это всегда лидер, он берёт на себя ответственность за любые ситуации. При этом ученики прекрасно понимают, кто в классе главный. Второй маркер – способность заражать интересом к предмету. Но без дискуссии, обратной связи здесь тоже не обойтись.
В этом смысле тургруппе, в которую влились Лина с Надеждой, повезло. Гид со странным, как и ее шапка, именем Ловииса оказалась как раз «хорошим учителем». Была прекрасным экскурсоводом, но при этом и достаточно жесткой синявкой – туристы, собранные на две недели в один автобус, стали сродни гимназистам под присмотром заботливой классной дамы.
С морозца было приятно оказаться в теплом салоне. И чтобы усилить это ощущение, Лина сразу прошла к кофемашине. Та, моргнув синими огоньками, тут же выдала ароматный эспрессо. Захватив два стаканчика одной рукой, другой Лина на всякий случай взяла сливки и только после этого, осторожно ступая по коврам, добралась до своего стола. Надежда уже уютно устроилась у окна.
– Вот сейчас кофе как раз вовремя, – с улыбкой встретила она подругу. Но увидев количество напитка, расстроилась. – Опять ты пытаешься меня своим шотом напоить.
– Надя, Надя, Надя, ты неправа, – Лина закинула шубейку на полку над головой, немного порылась в сумочке и уселась рядом, протирая руки влажной салфеткой. – На, руки вымой и послушай. Американо сейчас неуместен. К нему надо что-то сладенькое, десертное, печенюшку хотя бы. А мы с тобой налопались уже булок в Макдоналдсе. Нам нужен просто кофе – погасить нашу сиюминутную потребность в кофеине. С крема, крепкий и на несколько глотков.
– Я люблю удовольствие растягивать.
– Тянуть удовольствие надо в любви – она с годами вкуснее становится. А кофе всегда конечен.
Надежда хотела возразить, но тут открылась передняя дверь и в салон зашли двое.
Седовласый мужчина в распахнутой коламбии, блеснув подкладкой, остановился у первого ряда кресел, на которых расположилась Ловииса. Он молча протянул ей документы и также без вопросов получил их обратно. Только после этого женщина в черном длинном пальто и такого же цвета шапке и перчатках поднялась по ступеням на уровень салона.
Надежда напряглась. Почему-то она сразу поняла, что это их «сотоварищи». Возрастной брюнет ей приглянулся, а вот его партнерша своим траурным образом смутила. Пытаясь получить подтверждение неясным пока предположениям, она повернулась к подруге, и ей показалось, что та слегка улыбается. С чего бы это, мелькнул вопрос. Но остался без ответа, так как через мгновение Лина, обняв стаканчик с кофе двумя руками, уставилась в лежащую на столе книгу. По ее лицу не было понятно, рада она предполагаемому соседству или нет.
Тем временем мужчина, не колеблясь, подошел к их автокупе, буднично поздоровался и, стянув куртку, забросил ее на полку.
– Кажется, мы составим вам компанию на ближайшие десять дней, – слова прозвучали так же безлико, как и его взгляд на новых визави. – Меня зовут Никита, мою жену – Вера. А вас как величать?
Надежда вновь взглянула на Лину, которая в таких случаях обычно брала бразды правления в свои руки. Но та молчала, уткнувшись в роман.
– Меня Надей зовут, а это моя подруга Лина, – прервав небольшую паузу, сообщила Надежда.
– Вот и отлично. Познакомились.
Никита протиснулся в кресло у окна. Вера продолжала стоять на входе. Казалось, она ждала приглашения мужа. Но тот почему-то даже не смотрел в ее сторону.
«Наверно, поссорились перед посадкой», – подумала Надежда. И чтобы смягчить неловкость ситуации, обратилась к Никите: