Он: любит свободу и не собирается завязывать серьезных отношений. Она: привыкла рассчитывать только на себя и в силу обстоятельств отодвинула личную жизнь на потом. Но их случайная встреча изменила все. Эмоции, чувства, страсть, сопротивление… Тысяча причин, чтобы снова встретиться и миллион, чтобы не приближаться друг к другу никогда.
Ну вот, последняя пересадка и через полтора часа я в Нью-Йорке. Я глубоко вдохнул и почти расслабился, осознавая, что все это время проведу в комфортных условиях. Предыдущие пять часов до Бостона оказались сущей катастрофой. Это был второй раз, когда мне пришлось лететь эконом классом, но после сегодняшних приключений такой ошибки я постараюсь больше не делать. Уж лучше казаться высокомерным снобом, чем повторно испытать весь спектр негативных эмоций в закрытом пространстве.
Сегодня мне не везло с самого утра. Сначала я опоздал на свой рейс. Потом, добравшись в аэропорт, выяснилось, что свободное место есть только в экономе, при чем вылет пришлось ждать четыре часа. Смирившись с обстоятельствами, надеялся, что на этом мои неудачи закончатся. Однако, насколько день не задался понял только в тот момент, когда приземлил свой зад на кресло в самолете. Прямо за спиной требовательно вопил младенец, рядом меня подпирала внушительная тушка потного мужика, а передо мной, и это была вишенка на торте, расположились двое детей, родители которых, как показалось на первый взгляд, были и слепыми, и глухими, одновременно. Мальчишка с момента взлета играл в телефоне, периодично сопровождая свои достижения душераздирающими воплями. Проигрыши парня были более приглушенными, но раздражали в разы сильнее. Каждый раз, когда я слышал: «вот же дерьмо!», мне хотелось подорваться и врезать этому балбесу подзатыльник. И судя по тому, что это желание возникало каждые пять минут, игрок из него был так себе. А вот сестра горе-геймера, видимо, была без гаджета. Она то и дело поворачивалась ко мне, строила рожи и показывала язык. Напоминая себе, что это просто дети, при чем дети не мои, я очень старался игнорировать их поведение. Но в тот момент, когда девчонка, поковыряв в носу, вытерла палец о кресло прямо передо мной, терпение лопнуло. Я вскочил, забрал телефон и уже собирался высказаться родителям недоумков, но от увиденного запнулся: папаша и мамаша, натянув на глаза повязки и заткнув уши наушниками, спокойно спали. Тут же дернул за проводки и обе спящие красавицы синхронно подпрыгнули от неожиданности. Препираться с ними в планы не входило, поэтому коротко объяснил, что думаю по поводу сложившейся ситуации и шлепнулся обратно на свое место. И хотя остаток полета прошел намного тише, а большинство пассажиров смотрели на меня с благодарностью, детоненавистником я чувствовал себя ровно до того момента, пока не пересел в другой самолет. Сейчас же, расположившись в бизнес-классе и вытянув ноги, я безгранично радовался тому, что рядом со мной пустое кресло. Закрыл веки и глубоко вдохнул: пару минут до взлета и можно вздремнуть.
Эта поездка была короткой, всего два дня, но столько положительных эмоций я не получал уже давно. Кто бы мог подумать, мой лучший друг стал отцом! Учитывая его недавнее прошлое, его настоящее просто не укладывалось в голове. Вспомнил наше знакомство и мои губы растянулись в улыбке. Я тогда стоял в аэропорту и искал ключи от машины, а Макс, направив на меня камеру, безостановочно и, совершенно не смущаясь, щелкал затвором до тех пор, пока я к нему не подошел.
– I'm sorry, – он нахмурился. – Как же объяснить-то. I'm a photographer.
– Турист, что ли?
– Пока можно и так сказать, – он улыбнулся и заметно расслабился.
– Не думай, поймут тебя или нет, просто говори, – я кивнул на камеру. – Снимал-то что?
– Тебя, – он повернул фотоаппарат.
Я никогда не лез за словом в карман, но в тот момент подобрать те, которые бы полностью описали мои ощущения, просто не получалось. Я обалдел! Вот что было со мной. В моем понимании фотография – это застывшее время, а я четко видел себя дышащим и эмоционально-подвижным. Каждый кадр был живым и поэтому казался нереальным.
– А ты профи, – присвистнул я.
– Спасибо, – он посмотрел мне в глаза. – Слушай, ты не в курсе, где можно снять комнату. Желательно не очень дорого.
– У меня, – не задумываясь выдал я и протянул руку. – Макар.
Много лет подряд мы жили в небольшой квартирке в Бруклине, меняли девочек как перчатки и периодически баловались травкой. И если я, родившись в семье местного банкира, просто свалил от родителей в другой район города, пытаясь стать кем-то без их денег и присмотра отца, то Макс, вооруженный только поддержкой своей бабушки да небольшой пачкой стодолларовых купюр, приехал в другую страну за приключениями, новыми эмоциями и с огромным желанием сделать себе карьеру. То, что у Максима все получится, стало ясно уже в первые дни совместного проживания. Он вообще никогда не расставался с камерой. Поначалу это раздражало, а после стало настолько привычно, что, встречаясь с ним поутру у туалета, я ловил себя на мысли, что вижу Макса не в полной комплектации. Кстати, именно бабуля в свое время и подарила этому парню первую мыльницу, и именно благодаря своей бабушке Макс женился. Видела бы Елизавета Георгиевна, какие плоды дали ее усилия: маленькое, беззубое, розовощекое создание, постоянно слюнявое и…
