Захлопнув медальон, она опустила его на обычное место у себя на груди. Пес улегся рядом, положив свою большую морду ей на ноги. Рэнсом был бы несчастным, если бы женился на ней, думала Анджела, поглаживая собаку. Сабрина хотела жить в доме Шампьонов, пить шампанское, ездить на вечеринки и флиртовать с интересными мужчинами. Ей хотелось быть женой богатого плантатора. Рука ее остановилась, она взглянула на могилу, глубоко вздохнула и подумала о том, что сестра ее ничего не знала о его мечте.
Джексон вздохнул и устроился поудобнее.
Сабрина и не собиралась в Техас. Если бы она читала его письма, она поняла бы, насколько сильна была его привязанность к техасскому ранчо, продолжала размышлять Анджела.
Поляна, которую ее отец выбрал много лет назад для захоронения своей первой жены и их недоношенного ребенка, казалась сейчас невероятно одинокой, а совсем не умиротворенной. Джексон пошевелился под ее рукой, напоминая о том, что его следует приласкать.
Анджела почесала у него за ушами. Она никогда не предполагала, что ей придется рассказывать Рэнсому о смерти сестры. А теперь она не скоро сумеет забыть то отчаяние, которое она увидела в его глазах. Он не знает, каким несчастливым он был бы, если бы женился на ней. Теперь он может горевать, ждать, пока время излечит его тоску, а потом найти женщину, более подходящую для жизни в Техасе, думала Анджела.
И хотя мысль о женитьбе Рэнсома на ком бы то ни было доставляла ей боль, все-таки это было лучше, чем если бы он женился на ее сестре.
Джексон поднял голову и внимательно посмотрел в сторону дома. Потом вскочил на все четыре лапы и пошел навстречу стройному юноше, появившемуся на краю кладбища. Анджела улыбкой встретила молодого человека.
– Ты ищешь меня, Томми?
– У вас ничего не случилось? Я увидел майора Шампьона, скачущего так, как будто сам дьявол гнался за ним. А лошадь под ним выглядела так, что, казалось, она свалится за первым поворотом. Ничего похожего на того коня, на котором он отправлялся на войну.
– Я в порядке, Томми, но, боюсь, майор Шампьон действительно чувствует себя так, как будто дьяволы преследуют его.
Томми, глядя в землю, поворошил носком ботинка прошлогодние листья.
– Вы, наверное, сказали ему о смерти мисс Сабрины?
– Я сообщила ему, – нервно ответила она и, не зная, чем занять свои руки, пригладила волосы.
– Вы думаете, он еще вернется? Я хотел спросить его, не взял ли бы он меня с собой в Техас. Как вам кажется, может быть, чтобы рядом с ним был знакомый ему человек? – Его зеленые глаза молили о положительном ответе. – Ведь дорога до Техаса не близкая.
– О, да, Техас находится далеко отсюда. – Не зная, как ответить на главный вопрос Томми, она занялась шляпкой, надела ее и завязала ленточки.
Она понимала, что Томми представлял себе Техас страной неограниченных возможностей. Для многих южан Техас казался огромной территорией, где спокойно могут сосуществовать и восставшие, и янки. Но в Техасе жили еще и индейцы.
Сабрина с удовольствием рассказывала истории о диких жестоких индейцах, которые убивали людей и сдирали с них скальпы. Нет, она прямо не говорила о том, что у Анджелы есть такие черты характера, но она намекала на то, что ее благопристойное поведение не может скрыть наследственность, которую она получила от своего отца, бывшего наполовину индейцем чероки.
Анджела вскочила на ноги, одернула юбки. Джексон бродил вокруг нее, разбрасывая прошлогодние листья и мусор, оставшийся после зимы. Ей очень не хотелось разрушать мечты Томми, но она больше не могла откладывать ответ на его вопрос.
– Боюсь, у тебя не будет возможности узнать, понадобится ли майору Шампьону спутник. – Она старалась говорить легкомысленным тоном, но ей это плохо удавалось. – После смерти Сабрины у Рэнсома нет причин возвращаться сюда.
Прошло только четыре часа, а Рэнсом уже поднимался по широким ступеням крыльца старого дома. Непривычным было отсутствие большого количества людей в доме Степлтонов. Раньше тут бывало множество пациентов, потому что отец Сабрины был единственным доктором на много миль вокруг. Среди гостей бывали и молодые люди, пытавшиеся ухаживать за Сабриной.
Он постучал в обветшавшую дверь. И через минуту услышал шаги в передней. Они не могли принадлежать Сабрине. Отчаяние опять овладело им. Он не мог поверить в то, что она мертва.
Мечты о том, как они будут вместе жить на ранчо в Техасе, помогли ему выжить в эти пять военных лет, во время заточения в тюрьме и в течение длинной дороги домой.
Дверь открыла Анджела. Он снял с головы помятую шляпу и вопросительно посмотрел в ее большие добрые серые глаза:
– Как она умерла?
Не произнеся ни слова, она открыла пошире дверь, отошла на шаг и ждала, пока он войдет в дом. Проходя мимо нее, он почувствовал дразнящий аромат жасмина. Благодаря этому запаху правда дошла до его сознания, когда он поцеловал ее сегодня утром. Сабрина предпочитала аромат роз.
Давно предпочитала.