– Его первая жена узнала о разводе только тогда, когда новобрачные вернулись и выгнали ее из дома. – Она положила сыр и хлеб на его платок. – Миссис Фоли говорит, что в западных штатах очень легко добиться развода. А Техас еще более молодой штат, чем Индиана. И тебе будет совсем нетрудно получить развод. – Она передала Рэнсому его сандвич.
– Меня совершенно не интересует, что говорит миссис Фоли. Никакого развода не будет, – сказал Рэнсом, откусывая сандвич.
Она сделала вид, что не слышала его слов, ей нужно было сказать еще что-то важное.
– У нас нет необходимости решать это сегодня, просто подумай о том, что я говорила. – Спазм в желудке подавил чувство голода, но она хотела, чтобы он ее понял. – Развод – это единственное решение нашей проблемы.
– Я не рассматриваю нашу женитьбу как проблему.
– Ты не видишь проблемы? – Анджела вспылила, забыв о холодной логике. – Ты что, ослеп? Каждый раз, когда ты смотришь на меня, ты чувствуешь себя виноватым, что не женился на Сабрине, когда это было возможно. Это нечестно по отношению к тебе, это нечестно и по отношению ко мне. Я не хочу быть замужем за человеком, который любит мою сестру.
Его пристальный взгляд заставил ее замолчать. Сам он ничего не говорил, пока не съел сандвич и не запил его водой.
– Мы ничего не можем поделать. Нас обвенчал священник в присутствии большого числа свидетелей.
– А ты на самом деле давал клятву верности? – Она искала любой путь, который позволил бы аннулировать их бракосочетание.
– Десятки раз, так что не думай, что можно будет аннулировать это замужество, как предлагал сделать твой капитан О'Брайон. – Он провел пальцами по нестриженым волосам. – Я не понимаю тебя, Анджела. Я думал, что любая женщина хочет выйти замуж и иметь детей. А теперь оказывается, что я женат на единственной женщине, которая этого не хочет. Она предпочитает быть врачом и быть разведенной.
Вслух он не сравнивал ее с Сабриной, но Анджела знала, о чем он думал. Он был уверен, что Сабрина никогда не мечтала о врачебной профессии. Замужество было для Сабрины пределом желаний, но только на ее условиях, а не на его.
«Как будто я собираюсь покинуть Теннесси! Я буду жить в доме его отца до тех пор, пока он не расстанется со своей дурацкой мечтой разводить животных в Техасе», – говорила Сабрина.
– Я совсем не хочу быть разведенной женщиной, – сказала Анджела. – Но я не вижу другого выхода из сложившейся ситуации.
– Повторяю, я не вижу проблемы, и меня совершенно не интересует, сколько мужчин добиваются развода. Я разводиться не собираюсь.
Она попробовала использовать другой довод:
– Если ты беспокоишься о том, что может быть ребенок, то я уверяю тебя, что после одной ночи это случается очень редко. У моего отца были пациенты, которые даже после года семейной жизни не могли зачать ребенка.
– Я совсем не боюсь, что будет ребенок. Я бы очень хотел стать отцом малыша.
Его слова чуть не свалили ее с ног. Ребенок! Он хочет иметь от нее ребенка? Маленький человечек еще не появлялся в ее воображении. В мыслях ее был сам процесс. Ею овладело желание, голод, который нельзя было утолить едой. Ее кожа помнила прикосновение его губ.
Проклятие! Она старалась избегать этих предательских мыслей и воспоминаний, заставляла себя думать только о том, как убедить его в необходимости развода. А теперь голова ее кружилась от мыслей и образов, которых у хорошо воспитанной молодой женщины не должно быть.
Рэнсом смотрел, как от удивления у Анджелы раскрылся рот и как она с трудом медленно его закрыла. Его откровенное высказывание удивило его самого. Но ее разговоры о том, как сложно зачать ребенка, совершенно неожиданно возбудили в нем желание обязательно сделать ее беременной. Ему хотелось увезти ее в Техас и там наблюдать, как его ребенок растет в ее чреве. И тогда, он надеялся, может быть, растает тот ледяной ком, который сжимал его душу. Чувство вины не покидало его.
Сабрина, его любимая. Примерная жена. Она никогда бы не стремилась к разводу, никогда не пыталась бы стать врачом.
Неужели он всю жизнь вынужден будет бороться с неестественным желанием Анджелы получить медицинское образование? Теперь она предлагала ему разорвать эти трудные брачные цепи. Почему же он не хочет принять ее предложение? И честно ли с его стороны уговаривать ее сохранить их брак, если он знает, что образ Сабрины всегда будет стоять между ними?
Но все эти доводы не имели значения. Они были обвенчаны из-за ряда обстоятельств, не зависящих от их чувств.
– Здесь дело не только в ребенке, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Ты ведь не забыла про Сейлера и про О'Брайона? Я дал Флетчеру слово защищать тебя, а для того, чтобы защитить, я должен быть рядом с тобой. А для того, чтобы быть вместе, мы должны оставаться женатыми и отправиться в Техас.