Когда он нежно взялся за край ее левого чулка, внутри у нее все замерло в предвкушении предстоящего, ей казалось, что она не доживет до того времени, когда он снимет чулки.
Особенно в тот момент, когда он поцеловал ее колено.
– Боже, – тихо пробормотала она.
А он совершенно неожиданно положил ее ногу себе на плечо и лизнул ее под коленом. Так много восхитительных ощущений свалилось на нее, что она даже не могла в них разобраться.
Он снял чулки и, к невероятному ее смущению, поцеловал кончик ее большого пальца.
Надежда в ней возрастала. Не могла же она, испытывая столько разнообразных чувств, не почувствовать полного удовлетворения? Но он не давал ей возможности разумно мыслить. Его руки осторожно скользили по поверхности ее ног, и у нее буквально голова кружилась от желания. Ей хотелось схватить руками его голову, но она. не представляла себе, к чему это может привести.
– Тебе это нравится? – тихим голосом спросил он. Она смогла только с удовольствием вздохнуть в ответ и даже не заметила, как прикрыла глаза. Потом почувствовала, что он пытается расстегнуть крючки от корсета и прохладный ночной воздух охладил ее грудь. Она видела, что зрачки его аквамариновых глаз расширились и в них оказалось больше синего, чем зеленого. Нагнув голову, он поцеловал родимое пятно у нее на груди.
– Мне хотелось это сделать с того момента, когда Джонни привел тебя вечером в гостиную. – Он обвел пальцами темное пятно. – Южная Америка.
– Южная Америка? – переспросила Анджела, обеспокоенная тем, что его ласки лишили ее слуха или разума.
– Твое родимое пятно, оно имеет форму Южной Америки, – объяснил он и сжал губы вокруг ее соска.
Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом, распространившимся по ее венам. А когда открыла их, то увидела, что он внимательно смотрел на нее. Одной рукой он пытался сдвинуть кружевной край ее панталон. Она не сопротивлялась, наоборот, прижав ноги к животу, облегчила ему задачу.
Ей хотелось коснуться его, но она сдержалась. В прошлый раз ее прикосновение моментально возбудило его. В этот раз она хотела, чтобы он владел собой до тех пор, пока она не получит того, что ей было нужно. Он поцеловал ее плечо, затем длинную шею и наконец добрался до ее губ. И когда язык его проник в ее рот, это подействовало на нее как незримый сигнал, и она раздвинула ноги. Она прижалась к его руке, разыскивая что-нибудь, что могло уменьшить огонь, создаваемый его языком, губами и руками. Не соображая, кто она и где находится, она продолжала прижиматься к его руке, которая касалась ее, растирала и как будто исследовала, затем опять касалась и растирала, пока, к полному ее удивлению, она не ощутила неописуемое наслаждение.
Наступила полная тишина, возможность соображать возвратилась к ней. Неизвестно откуда появилось желание потереться об его тело и замурлыкать, как маленький счастливый котенок.
– Тебе понравилось? – спросил он, и, услышав его голос, она открыла глаза. Способность разговаривать еще не возвратилась, и она сумела изобразить на лице только улыбку, похожую на улыбку счастливого котенка.
А он тоном мужского самодовольства заявил:
– Мы еще не кончили.
Только после трех ударов сердца слова его проникли сквозь туман, в котором она находилась. Улыбка исчезла с ее лица.
– Мы не кончили? – переспросила она хриплым голосом, сомневаясь в том, что она это выдержит.
Рэнсом сбросил с себя одежду. И она опять почувствовала себя загипнотизированной его видом и исходившим от него ароматом. А когда он прикоснулся к ее все еще весьма чувствительной коже, она очнулась от летаргии, в которую была погружена. Приподнявшись как бы ему навстречу, она опять ощутила волны наслаждения.
В этот раз Анджела ощущала каждую секунду их контакта, каждую каплю восторга. В этот раз она поняла, почему он сваливался на кровать в изнеможении – потому что она сама чувствовала себя изможденной. И наконец она поняла, почему Сабрина позволила Николасу зачать их ребенка.
Она была благодарна Господу Богу за то, что он не приговорил женщин к адским мукам за земные наслаждения.
И еще она благодарила судьбу за молчание Рэнсома в этот раз. Лучше, чтобы он ничего не говорил, чем с любовью произносил имя ее сестры.
Когда Рэнсом проснулся, лучи солнца проникали сквозь полосатые занавеси в его спальне. Вытащив голову из пещеры, которую он соорудил из подушки и своей руки, он удивился наступившему слишком рано утру. Сколько времени прошло с тех пор, как ему удавалось проспать всю ночь без перерыва? Определенному перерыву он был бы рад, если бы неимоверная усталость не свалила его.
Он протянул руку к Анджеле, но рука наткнулась только на пустоту. Женственного нежного тела не было рядом с ним. Отодвинув подушку, он осмотрел комнату, недовольный чувством одиночества, которое появилось у него в душе. Шорох туалетов, доносившийся из-за ширмы, сообщил ему, где ее можно найти. Представив себе ее полуодетую, он почувствовал возбуждение, но не знал, захочет ли она заниматься этим с утра. А вспомнив ее вчерашние стоны и дрожащие вздохи, он широко улыбнулся.