Учительница Хэлли Маккензи пытается помочь вдовцу Майку Паркеру наладить отношения с дочерью. Но девочка подозревает, и не без оснований, что Хэлли интересует в первую очередь ее папа. Майк и вправду разрывается между любовью к дочери и страстью к ее учительнице...
Мистер Майкл Джон Паркер опаздывал на пятнадцать минут. Хэллоран Маккензи сидела в своем так называемом кабинете, отгороженном стеклянной стеной и потому напоминавшем аквариум. Кончиками пальцев она отбивала барабанную дробь на стареньком столе и с ненавистью смотрела на большие стенные часы, висевшие в дальнем углу. По ее мнению, раз уж она согласилась на встречу вне школьных занятий, отец Коринны Паркер мог хотя бы вовремя явиться.
Если бы еще у нее не было своих планов. Но это первый день ее занятий в классе аэробики, которые должны начаться через сорок пять минут. Гарнет Блумфилд наверняка подумает, что она опять не сдержала слово, ведь она обещала сбросить проклятые лишние килограммы.
Сидеть больше не было сил. Хэлли встала и принялась кружить по своей стеклянной коробочке. Хорошо еще, что она переоделась в спортивную форму, чтобы, закончив объяснять основные правила поведения учеников отцу прогульщицы, рвануть на занятия. Но вот наконец и он. Здравствуйте!
Черные мысли Хэлли тут же исчезли, как только она через стекло увидела мужчину, быстрым шагом направляющегося к ее кабинету. Он весьма ловко уклонялся от мячей баскетбольной команды в заднем углу гимнастического зала. Так-так.
Если это мистер Паркер – а кто еще будет пробираться к ее кабинету в такой час, – тогда он, как она себе это представляет, типичный генерал: суровое лицо и властный взгляд.
Другими словами, тот самый родитель, против которого восстает большинство живых, строптивых подростков. Он не из тех, кто разрешит дочери прогуливать и хронически опаздывать. Теперь понятна склонность девочки к грубой одежде и коротко остриженным, обесцвеченным волосам. Нет сомнения, что она хочет досадить отцу, который полагает, что его четырнадцатилетняя дочь будет долго еще носить детский фартучек и ботиночки на шнурках.
Кто знает это лучше, чем она?
Хэлли отвернулась, чтобы мужчина не заметил, как она наблюдает за ним. Ее самое поразило, какую антипатию она испытывает к человеку, которого никогда раньше не встречала. Сходство ее отца с этим мужчиной было лишь в суровом выражении лица, безукоризненном костюме и безупречной прическе.
О Боже! Но ведь Гилберт Смит, ее «молодой человек», выглядит тоже вполне респектабельно. Она же...
Хэлли вдруг смутилась своего вида. Дернуло же ее переодеться. Теперь она выглядит так, будто ее засунули в трико, как полутораметровую сосиску в оболочку. Она заметалась в поисках чего-нибудь, чтобы хоть чуть прикрыть свои далеко не идеальные формы. Увидела хлопчатобумажную рубашку, быстро схватила ее и была уже одной рукой в рукаве, как дверь после короткого стука отворилась.
– Мисс Маккензи? – Войдя после ее смущенного кивка, он представился: – Майк Паркер. Простите за опоздание. Пробки...
– Все в порядке. – Изо всех сил стараясь казаться спокойной, Хэлли пыталась поймать второй рукав.
– Позвольте мне...
Майк Паркер помог ей надеть рубашку с умелой обходительностью, и Хэлли взволнованно пробормотала:
– Сп...спасибо.
Итак, мужчина был даже более впечатляющим, чем он казался, шагая через двор гимназии. От него пахло чистым телом и свежестью одеколона. Как только рубашка оказалась у нее на плечах, Хэлли тут же отошла и села за стол, заметив при этом его быстрый взгляд на ее обтянутую спортивным костюмом фигуру. Досада на свой непрофессиональный внешний вид заставила Хэлли залиться румянцем. Обычно, зная недостатки своей фигуры, она старалась одеваться таким образом, чтобы скрыть их.
Пытаясь держаться невозмутимо, она пригласила посетителя присесть.
Проигнорировав приглашение, чем снова привел Хэлли в замешательство, он прошел к стене, на которой висели ее дипломы. Что ж, пусть, думала она, дипломы все с отличием.
– Мистер Паркер... – Хэлли крепко оперлась руками о стол. Ее спина была настолько прямой, что мать наверняка осталась бы довольна. – Мне очень жаль, но через несколько минут у меня еще одна встреча, поэтому я сразу перейду к делу. Ваша дочь Коринна...
– ...имеет счастье учиться у такого замечательного преподавателя, как вы. – Посетитель мгновенно обезоружил ее тем, что перебил. – Если верить вашим дипломам. – После этого он подошел к стулу и сел.
Не зная, что ответить на этот двусмысленный комплимент, Хэлли опустила взгляд на свои руки. Надо расслабиться. Она решила воздержаться от ответа и перейти к главному предмету разговора.
– Коринна очень трудная девочка, – сказала Хэлли. Она заставила себя посмотреть на мужчину и была внезапно обескуражена вспышкой боли, промелькнувшей в его глазах. Но все было так быстро, что она засомневалась, не показалось ли это ей.
Его тон не выражал ничего, кроме скептицизма, когда он сказал:
– Не мало ли двух недель для столь категоричного суждения, мисс Маккензи? Кори еще не успела освоиться не только в школе Бена Франклина, но и в Лонг-Бич тоже. Мы переехали сюда всего лишь месяц назад.
– Я понимаю. И поверьте, я не такой преподаватель, чье первое действие – выражение недовольства родителям учеников.
