Кстати, об этом… Только вышла из здания в поисках свирепого с больным и застыла на крыльце с открытым ртом. Увидела такую картину: Михаил держал моего обидчика за шкирку в воздухе, с кем-то общаясь по телефону, когда солидный мужчина бегал рядом, угрожая своими связями. Предположила, что это Круглов Николай Игоревич – владелец завода, устроивший праздник, по совместительству отец звереныша. Потасовка длилась до тех пор, пока не приехала полиция. Дальше пошли грубые замечания, крики и призывы о помощи. Завершилось тем, что Холодов заявил, что на его женщину напали, на что полицейские, знакомые Михаила, такие же угрюмые медведи, грубо швырнули мужчинку в машину и попрощались с нами.
Круглов был недоволен таким поворотом событий, чего не скрывал. Но следует отметить, он держался грубо, но без грязи. Оскорбленный король. Удивительно, отец и сын сильно различались. Трезвый, заботливый и статный мужчина, а рядом это чудовище. Процедив, чтобы все убирались из ресторана, отец поехал следом за непутевым сыном.
Мы остались одни.
– Мне показалось, или у него зубов стало еще меньше? – мило поинтересовалась, отмечая, как приглашенные гости быстро сбегают с вечеринки, прихватывая с собой алкогольные напитки.
Недопили.
– Я не считал, сколько их было до нашего общения.
– Зато после вашего общения на два зуба меньше, – упорно гнула свою линию. Я ведь видела младшего Круглова, перед тем как его затолкали в машину.
– Сомневаюсь, что от небольшой затрещины во рту зубов стало меньше.
– У него половина лица опухла.
– Это от твоих каблуков. Кстати, был неправ. Они отлично сойдут для защиты.
– Я знала, что ты оценишь, – весело сказала, вдруг понимая, что мы не ругаемся.
Ого! Оказывается, так можно.
– Все готово, – сообщил Холодов и, не поднимаясь, посмотрел на меня, вдруг спрашивая: – Ты решила?
Это он про предложение…
– Ты думаешь, сможешь убедить моих родственников в том, что ты редкостный зверь, чтобы они тебя подсунули мне?
– И не только…
– Боже. Сколько в тебе недостатков, – протянула я, качая головой.
– Вот видишь, я твой идеал.
Засмеялась, вдруг ощущая его пальцы на своей ноге. Прикосновение обожгло. Сразу стало нечем дышать.
Ужас!
– Так что? – повторил Михаил, прожигая взглядом. – Мне нужен четкий ответ.
– Если не получится…
– Получится, – произнес он, не сомневаясь в своих словах.
И откуда у него такая уверенность?
– Ты слишком самоуверен.
– Поверь, в роли злобного жениха я им понравлюсь. Только ты мне расскажешь о них, чтобы я знал, чем можно убедить и прижать.
– Если решил их прибить, я буду таскать тебе пряники.
– И это ты меня назвала злобным? – весело уточнил Холодов, подняв бровь.
– Хорошо. Будь что будет. Тем более через неделю они должны выбрать мне претендента для галочки. Но я не знаю, где они их находят. Может, есть кружок под название «Кто хочет заработать и вкусно поесть? Халява».
– Ты дай мне информацию, а дальше я уже все решу.
– Ох…
Холодов резко перехватил мою руку и сжал пальцы.
– Только учти, как только я официально становлюсь твоим женихом, наш договор автоматически вступает в силу.
– И я…
– И ты спишь со мной.
Вернула себе руку и покачала головой. Как медведь, честное слово.
– Как грубо! Мог бы деликатнее.
– Это ты у нас принцесса, а я…
– Медведь, – помогла ему с шикарной улыбкой, обдумывая его слова. Честно. Я не верила, что у него получится, но все же кивнула.
– А конкретнее? – придирчиво потребовал Холодов, сложив руки на груди.
– Хорошо. Договорились! – ответила, отмечая на его лице хищный оскал. В какой-то момент мне показалось, что я совершила ошибку, но потом поняла, что накручиваю себя.
Убедить таких змей, как моя семья, – это еще нужно умудриться. Но пусть попробует, раз такой смелый!
Пила сок, наблюдая за Холодовым. Он общался с моими сестрами за дальним столиком, что-то усердно им рассказывая, при этом активно жестикулируя, то и дело задевая собеседниц. Они уже закрывались руками, периодически дружно сползая под стол. Толстушка то и дело выползала, строя глазки Михаилу, а худышка кривлялась, ужасаясь мощи мужчины.
Насколько знала, Ангелину интересовали стройные и худые, а если точнее, тончайшие, как она. Но, вероятно, такие бывают только прозрачные, ведь мы их до сих пор не видели.
Кстати, Григорий сбежал, как только узнал, что тростиночка наша не является богатой наследницей. Он высказал за столом предложение, чтобы после свадьбы чужие убрались из дома, оставив их вдвоем. Вот я его и порадовала «правдой», не отходя от кассы, обещая продемонстрировать, как я метаю ножи, если еще раз покусится на чужое.
Так он и сбежал, сверкая пятками, как только понял, что я не шучу. Хотя не сразу. Задержался, попросив бывшую невесту вернуть украшения, так как взял их в кредит; и перевести на карту стоимость всех походов в ресторан, так как он занимал в долг, рассчитывая отдать, когда разбогатеет, женившись на богатой наследнице.