– Нет уж, я спать. Погони нет, и замечательно, – буркнула Кристина и исчезла за дверью, но вдруг вернулась и уже громче потребовала: – У тебя завтра дрессировка собак, так что быстро прибарахлилась!
– Непременно. А пельмени? – спросила я. – Лепить будем?
– Лен, какие пельмени? Обойдемся… – хмуро начала Титова.
– Могу помочь, но заберу ее до рассвета, – вдруг влез в наш разговор Михаил, удивляя своим предложением. – Верну в целости и в сохранности.
Медленно повернулась, с возмущением всматриваясь в совершенно спокойное лицо Холодова. Хотела прояснить ситуацию, когда услышала:
– Будете уходить, закройте меня. И громко не смейтесь!
Она ушла, а нам оставалось смотреть ей вслед. Продолжая пялиться в дверь, просветила мужчину:
– А я не собиралась к тебе.
– Приглашаю. У меня удобнее.
– Я не собираюсь с тобой спать, – мило продолжила перечислять список под названием «Сделать все, чтобы от меня отстали».
– Ну, это понятно.
И чего ему там понятно? Обернулась и с прищуром начала:
– Холодов, а с чего ты решил…
Он как-то хищно оскалился и наклонился, вновь накрывая мои губы в жарком поцелуе, полностью лишая желания разбираться. И лишь когда оторвался от моего рта, произнес:
– Я отлично леплю пельмени. Мастерски.
– Правда?
– Мы с дедом всегда лепили, а баба катала тесто. Дед у меня родом из Китая, родился там, готовить страсть как любил.
Задумалась, желая узнать, как лепит Холодов свои китайские пельмени. Или шутит? Но он с таким серьезным видом говорил, что верила.
– Хорошо, но я буду только спать в твоей огромной постели, – заявила и поспешила к дому. Замерзла уже.
– Ты вроде не собиралась спать, принцесса. Забыла? – весело напомнил Михаил и направился за мной, закрывая калитку.
Дрожала всем телом, не в силах прийти в себя. Утро получилось страстным и до ужаса чувственным.
Просыпалась не от будильника, а от поцелуев, которые все больше становились откровенными, побуждая к ответным действиям. К моему удивлению, в постели я оказалась довольно пламенной, поэтому страстно отвечала и соблазняла, уже через секунду забравшись на мужчину, осваивая новую позицию для себя.
Дальше отключилась и уже очнулась на спине, уткнувшись в мощную грудь мужчины. Его запах вызывал у меня восторг. Не думала, что мужской аромат может быть таким сексуальным и возбуждающим.
И ведь вчера у нас не получилось просто заснуть. Хотя Холодов лег и просто любовался потолком, даже не удосужившись приставать. Я покорно ждала, напоминая себе, что я леди, а потом стала соблазнять, понимая, что просто так не усну. Вывод такой: «Что ни сделаешь ради хорошего сна!»
А поспать я могла у подруги.
Вдруг вспомнила, что спала без одежды, и улыбнулась. Первый раз в жизни. Как-то не до нее было, потому что Холодов меня так измучил, что пришлось уснуть на нем, а потом под ним, чтобы не замерзнуть.
И тут такое… сладкое пробуждение.
Шикарно улыбнулась и прошептала:
– Это твое приветствие под названием «С добрым утром»? Или секс вместо душа?
– Тогда первый вариант. Не переживай, время у тебя еще есть для душа.
– Время для душа? Наивный… Я ужасно хочу спать, – прошептала и прижалась сильнее, закрывая глаза. Он такой теплый, большой, а вот дома у него холодно.
– Так я давал тебе шанс уснуть, а ты не пожелала, – довольно выдал он, сильнее прижимая к себе.
– Значит, вот так? Теперь я еще виновата? – спросила и прикоснулась к его коже на груди, захватывая губами. – Но я вчера серьезно говорила про встречи.
Тело мужчины моментально напряглось, что я сразу ощутила. Холодов хмуро посмотрел на меня и произнес:
– Я поставил подслушивающее устройство в комнату твоих сестер и мачехи.
Даже забыла, как дышать. Медленно отодвинулась, чтобы видеть его лицо. В голове же бушевал вихрь вопросов.
А что, так можно было?
И как они не увидели?
Когда он успел?
– И что? – все же спросила у него.
– Мачеха решила устроить тебе психологическую травму с помещением в психиатрическую больницу. Насколько понял, обоснуешься там на постоянной основе.
Скривилась, представляя, с каким вдохновением она будет изображать рыдающего крокодила, махая мне платочком вслед. Сестры так вообще будут убиваться с криками: «На кого же ты нас оставила?!»
– И какую это?
– Любовную.
– Да смешно! – возмутилась, тут же поднимаясь на локте, не представляя, как мачеха додумалась до подобного абсурда.
– Психиатр так не считает.
Уже резко села, задумываясь, раз уж психиатр так не считает. Закрыть бы их там всех на постоянной основе.
– И ведь я не смогу привлечь ее к ответственности, так как мачехи в завещании нет, – говорила скорее себе, чем ему, пока не поняла, что нужно подробнее расспросить о разговоре. – И что же там?
– Жених влюбляет в себя наследницу и бросает ее.
– Да это несерьезно! – громко воскликнула. – Учитывая мой славный характер, это полнейший провал, так как я не столь чувствительна. Такая травма для меня, как дробина для слона.
– И все же… Еще у них вариант, что ты забеременеешь, а это нарушение правил. Поэтому жених будет делать все, чтобы ты залетела от него.