Уже достаточно Витьки. Того, что она никогда не уткнется носом в волосики на груди, не проведет губами медленно спускаясь вниз к животу и еще ниже, там, где к этому моменту — а на самом деле гораздо раньше, еще до раздевания — заявляла о себе его мужская сила. Ей больше не почувствовать его нетерпеливых рук на своем теле, не засунуть глубоко в его горячий рот свой язык и тут же почувствовать, как он ласкает его со всех сторон. Никто из мужчин никогда не целовал ее так страстно и неприлично. Это почти то же самое, что происходило внизу, от его поцелуев можно было кончить, и это именно он научил ее целоваться. Витька открыл ей затертую чужими грубыми руками — а по сравнению с его руками, другие руки казались грубыми и неумелыми — женскую способность отдаваться. Из груди вырвался стон. Все это было несколько дней назад, и она сама все разрушила. Но разве кто-то виноват, что ей уже мало просто секса? Ей нужен он весь целиком, а он хоть и пришел к ней, но все равно еще не готов любить и отдавать. А без этого никак.
Зазвонивший телефон привычно вызвал мысль, что это Витька, но уже спускаясь по лестнице в гостиную, она знала, что это не так и ругала себя за дурацкую женскую способность все время думать о нем.
— Мы подъезжаем, — голос клиентки казался отчужденным и далеким.
Кристина медленно вышла в коридор и подошла к зеркалу, мазнула блеском по губам, серьезно посмотрела себе в глаза. Соберись и не делай глупостей. Сейчас или никогда. Другого шанса не будет. Она взяла щетку, провела по распущенным волосам и собрала их в хвост, чтобы выглядеть серьезнее. За то время, пока сидела дома, она привыкла к себе без макияжа и сейчас красилась гораздо меньше и выглядела менее ярко, но и более молодо. Лицо немного загорело во время плавания и не казалось таким бледным.
Все неплохо, подумала она. Если бы не разбитое сердце, злорадно запел внутренний голос. К черту. Витька не ст оит, чтобы так много о нем думать. Он-то уже наверняка, веселый как птенец, радуется жизни, несмотря ни на бросивших его жену и любовницу. Надо же, как они сделали это почти одновременно. И это несмотря на все его способности. Неужели он ласкал жену, так же, как и ее?
Черт, до сих пор больно.
Сама не заметив как, Кристина подошла к дому Михаила и, увидев припаркованную «Тойоту Камри» клиентов в который раз приказала себе собраться. Она плохо помнила, как делала комментарии, открывала двери комнат, выходила на балкон и спускалась по витой деревянной лестнице, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком заинтересованно, а скорее равнодушно. Она вся сжалась в комок, когда они втроем вышли в сад и супруги посмотрели друг на друга. Женщина еле заметно пожала плечами, мужчина кивнул, словно соглашаясь с неизбежным выбором. Оба одновременно посмотрели на Кристину:
— Озеро, вы говорили, рядом? — спросила жена.
— Пяти минут не будет, хотите прогуляемся?
— Не стоит. Не хочется увидеть ваш дом, который уже не продается, — заметила грустно клиентка.
— А почему вы передумали продавать? — спросил муж. — Риэлтор говорил, у вас долги по кредиту.
— Я… выхожу замуж, — неожиданно для себя сказала Кристина. — Муж решил оплатить расходы. Ему нравится это место.
— О! — сказали оба одновременно. — Поздравляем, — добавил мужчина.
Дальнейшее шло, как по маслу. Прокатило даже без торга. Кристина мысленно прибавила полмиллиона к комиссионным и вздохнула с облегчением. Детали, как скрыть от Михаила и не дать им обсудить цену, можно обдумать позже.
До озера дошла в состоянии эйфории. На берегу остановилась, вытащила сигарету из пачки и закурила. Очень хотелось позвонить Витьке, но она вместо этого набрала номер Михаила и сообщила ему радостную новость. Потом она долго стояла на тропинке и с любовью оглядывала свой дом, пытаясь убедить себя, что для беженки спасение дома гораздо важнее разрушенной личной жизни.
Две последующие недели Кристина была очень занята. Настолько занята, что почти не вспоминала о Витьке, и это «почти» было ее огромным достижением. Она сознательно подавляла все зарождающиеся мысли, стараясь думать о чем угодно, только не о нем. Конечно, не последнюю роль сыграла прошедшая разлука, во время которой она научилась жить без него. И даже не только без него, Кристина научилась жить одна и находить утешение в самой себе. Целебная сила одиночества. В свободное время она старалась не оставаться наедине со своими мыслями, а что-нибудь смотреть или слушать. Ее уши были постоянно заняты прослушиванием какой-нибудь аудиокниги, которая не позволяла спуститься в ту самую женскую область чувств, в которой она должна выть от боли и тоски. Но даже в те краткие мгновения, когда мыслям о Витьке удавалось разрушить искусственно созданные барьеры, Кристина понимала, что была совершенно права.
