Мы обменялись последним взглядом, прежде чем я повернулась к своему дому. Назар помахал мне на прощание, и я ответила тем же, чувствуя, как сердце наполнялось неожиданным теплом.
Поднявшись в спальню, я приняла душ, а затем достала расписку от отца и убрала её в ящик у кровати. Как только моя голова коснулась подушки, я стала проваливаться в сон. Мои последние мысли были о том, каким же странным был этот день.
Утро началось с непривычного ритуала — измерения температуры. Коротая была достаточно высокой. Кажется, это был отклик организма на весь стресс, который свалился на меня вчера. Осознав, что дальше тянуть нельзя, я собралась с силами и решила отправиться в аптеку за лекарством. К сожалению, она находилась в самом центре города.
Собирая свои разбросанные мысли и пытаясь собрать всю волю в кулак, я медленно переодевалась. Настроение было исчезнуть, раствориться где-то в толпе, где мои мысли не смогли бы меня догнать.
Натянув штаны и уютный свитер, я с тяжёлым вздохом вышла из дома. Голова пульсировала от жара, а моё лицо, наверное, можно было сравнить с перезрелым помидором. Шаг за шагом я чувствовала как мне становится хуже. Приметила для себя, что назад поеду на такси.
*****
Зайдя в аптеку, я замерла, поражённая количеством лекарств, баночек и коробочек, выстроившихся на полках. Всё выглядело как-то запутанно, поэтому я сразу направилась к консультанту.
Меня встретила приветливая старушка с доброй улыбкой, которая сразу же вызвала во мне доверие. Выслушав мой сбивчивый рассказ о самочувствии, она быстро собрала необходимые лекарства — что-то от температуры и несколько средств на случай простуды в целом. Старушка терпеливо объяснила, что и как нужно принимать, чтобы я быстрее пришла в себя. Напоследок она заботливо посоветовала мне как можно скорее вернуться домой, заметив, что выгляжу я действительно неважно.
Забрав пакетик с лекарствами, я вышла на улицу и присела возле фонтана, чтобы спокойно вызвать такси. Оператор сообщил, что ожидание займет около тридцати минут из-за отсутствия свободных машин. Это меня немного огорчило, но я смирилась, согласившись ждать.
Оглядевшись вокруг, я заметила множество новых торговых центров, но моё внимание привлекла витрина одного уютного магазинчика. Она излучала тепло и атмосферу осени, словно приглашая забыть обо всех заботах. Не удержавшись, я с трудом поднялась со скамейки и подошла ближе, просто чтобы взглянуть на милые вещи, которые так завлекли меня.
Как только я оказалась там, моё сердце замерло. Витрина оказалась настоящим оазисом уюта: вязаные свитера с красивыми узорами, чашки в форме тыквы, яркие оранжевые кленовые листья, свечи и ароматные парфюмы. Эта атмосфера окутывала теплом и радостью. На мгновение мне даже показалось, что моя температура спала, и я просто гуляю без всяких забот.
Но, как говорят, счастье не может длиться вечно. Внезапно кто-то грубо схватил меня за плечо. Я вскрикнула от неожиданности, и на автомате развернулась с намерением ударить нападавшего. Но замерла всего в нескольких сантиметрах от лица, которое узнала сразу. Захар.
— Ната, я так долго тебя искал, — выпалил он, но его рука продолжала сжимать моё плечо так сильно, что это стало раздражать. Я резко сбросила его руку, словно стряхнула что-то грязное.
— Я не хочу тебя видеть, — сказала я, не скрывая отвращения, которое бурлило внутри. Мой взгляд был острым, словно лезвие, и я надеялась, что он это почувствует.
— Подожди, дай мне всё объяснить… — он схватил меня за руку когда я собиралась уйти, но меня это только разозлило. Он начал подходить ближе, напористо, не реагируя на мой холодный тон и нежелание вести диалог.
— Не смей подходить ближе, — предупредила я, выставив руки вперёд, словно создавая невидимую стену между нами. Но он не остановился. Его глаза были пустыми, а губы шевелились ведь он бормотал что-то себе под нос. Шаг за шагом, он приближался, загоняя меня в угол. Я почувствовала, как моя спина прижалась к холодному стеклу витрины. Отвращение во мне закипело. Я почувствовала себя словно в ловушке, беспомощной и разозлённой.
— Отойди от меня, сейчас же, — прошипела я сквозь зубы, стараясь держать голос твёрдым, хотя внутри всё дрожало от непонятных чувств. — Если не отойдещь, я закричу.
Захар залился хриплым смехом, будто мои слова были для него ничем. Он приближался всё ближе, его глаза сверкали насмешкой.
— Ха-ха, что ты сделаешь? Закричишь? Ты? — издевательски протянул он, шагнув ещё ближе. — Я-то тебя знаю. Ты не сможешь.
Подавив накативший страх, я наклонилась к его уху и холодно прошептала:
— Видно, ты меня плохо знаешь.
Отстранившись, я бросила на него язвительную улыбку, а затем, набрав воздуха в грудь, закричала на всю улицу:
— Помогите! Помогите! Ааааа! — орала я, и театрально всхлипывала, для привлечения большего внимания.