Волевым решением Катя оттолкнула нехорошие подозрения, сказав себе, что не прячет голову в песок или носит розовые очки, а не выносит мозг себе и человеку, который был ей опорой, любимым и другом долгие годы и до недавних событий ни разу не подвёл и не давал повода ему не доверять. Так что это не наивность, слепота и глухота, свойственная клушам, верящим изменщикам, а уважение и благодарность. Кто-то может счесть это самовнушением и даже слабостью, но Катя решила быть рациональной и опираться на факты, а они указывают на то, что у неё любящий муж, с которым они построили крепкую семью со счастливым ребёнком. И она простит ему осеннее молчание и откровение со знакомой из прошлого, потому что все ошибаются.
Остаток вечера прошёл уже в другой атмосфере. Супруги ели и говорили, получая удовольствие от обстановки, кухни и компании друг друга.
Естественно, в одно мгновение память у них не пропала.
Катя вообще дольше помнила плохое, чем хорошее. Такая уж особенность мозга, и только высокие моральные качества и лень мешали ей стать злопамятной стервой.
У Кости такой особенности не было, но и его память в одну секунду негатив не стёрла, так что они оба постарались обходить острые углы. И всё получилось!
Санька перестал вглядываться в маму, подозревая её в плохом настроении.
Екатерина спокойно общалась с коллегами и подругами, не чувствуя, что надо держать себя в руках и усиленно следить за словами, чтобы никому в голову не пришло, что у неё проблемы. Не то чтобы первые, почуя её слабость, попытаются подставить, а вторые позлорадствуют. Врагов у Кати нет, и марку железной леди или абсолютно счастливой и позитивной женщины, у которой всегда всё идеально, она для мира не держит. А своё состояние скрывала, потому что ещё сама не получила ответы на свои вопросы, чтобы давать повод окружающим их задавать.
А Константин, кажется, выдохнул и поверил, что недопонимание останется в прошлом.
Так оно и было: день за днём семья Зиновьевых жила свою обычную мирную жизнь, занимаясь привычными делами.
И поход в гости был обыденностью, пусть и приправленной праздником.
23 февраля они отправились в гости к другу и его семье.
Пришли без подгузников, но с шампанским и коньяком для взрослых, с бананами и упаковкой носочков для ребёнка и с нежным букетом персонально для Витиной жены Маши, до выхода в декрет успевшей стать военным инженером. Стаж у неё ещё скромный, но мужа, который старше на десять лет, она строить умеет. Наглядный пример: отучила Виктора выпивать без повода. Любителем пригубить Катя бы его не назвала, и считала, что друг так развлекается, позволяя молодой жене учить его жизни и ставить строгие рамки, на деле не имея проблем ни с алкоголем, ни с тем, чтобы в любой вечер без веской причины опрокинуть в себя сто грамм. Но это их ролевые игры, и она туда со своим мнением не совалась.
Почти одиннадцатилетняя разница между их детьми не способствовала общим играм, поэтому, поев, Сашка уселся на диван с телефоном, и только вовремя прятал его за спину, когда дитё, раскидывающее свои игрушки на ковре, тянуло к нему ручки.
Сидели хорошо.
Выпивка была только их, так что упиться бы при всём желании не получилось, и переесть тоже, потому что готовила Маша в меру: одно горячее, гарнир из риса, бутерброды с паштетом и Кампрезе. Катя такое не очень понимала, ей было проще нарезать овощи и сбрызнуть их маслом, сделав лёгкий салат в одной тарелке, а на другую разложить сыр, но нельзя не отменить, что белые кружки моцареллы красиво смотрелись, чередуясь с кружочками помидоров.
Рассказывая, чем живут, относительно молодые родители делали упор на своего сына, ведь понятно, то их жизнь пока крутится вокруг крохи, особенно Машина, а у Кати с Костей на первом месте сейчас не очереди в детский сад, а пятнадцатая годовщина свадьбы.
Собирать близких, устраивая официальное празднование, они не хотели, но и замять такую дату было бы кощунством, поэтому решили потратиться на подарки. Новые телефоны или туалетная вода — банально и непамятно, то ли дело ювелирка.
Виктор принялся расписывать другу необходимость механических часов, которые в отличие от электронных вещь статусная. Маша, соблазнив Сашку конфетами, пошла с детьми в кухню ставить чайник. А Катя на минутку отключилась, вспоминая вкус феты и адыгейского сыра и прикидывая, что ей нравится больше моцареллы.
— … говорил, что ей это приснилось. Не мог ты сказать, что хочешь уехать.
— Кому ты это говорил и про кого? — выключилась Катя.
— Оле про Костю.
— Знакомое имя.