Костя после школы переехал, сменил город и окружение, а его студенческие друзья пропали из обозримого пространства уже через год после их свадьбы. Ну а там уже беременность и Сашка, дружить с кем-то, с кем ты не связан работой или ребёнком времени не оставалось, поэтому остался только настырный Витька.
Но что, если есть кто-то ещё из прошлого? Кто-то, кто знает их семью и имеет общих знакомых с Ольгой.
И они будут так же обсуждать их отношения, как деваха в короткой шубке, и бедной овечкой будет сама Катя.
Нет, овечкой её не назовут. Скорее она будет либо слепой клушей, незнающей о делах мужа, либо хитрой стервой, которая обо всём прознала и удержала его рядом с собой, заставив передумать уходить.
Чёрт!
А ведь она почти смирилась с тем, что Олеся назвала недопониманием.
Да, годовщина испорчена. Но всё уже произошло, а повторно вгонять себя в состояния беспокойства и испортить весну, а то и половину лета, периодически впадая в уныние и меланхолию по поводу, случившемуся месяцы назад, Катя не желала. Она умная женщина и не будет портить свою жизнь из-за одной глупости мужа!
Но как быть, если об этой глупости узнают окружающие, да ещё и в сильно искажённой форме, приправленной влажными фантазиями коуча-недопсихолога?
Пускай касательно их влажности она точно знать не могла, и существовала вероятность, что дамочка реальный специалист с настоящими дипломами, даже мысленно упоминать Ольгу, не награждая её какими-нибудь нелестными характеристиками, не получалось.
Оптимист Костя ещё с вечера, когда жена вернулась от подруги, вздохнул с облечением.
Утром она не увернулась от его поцелуя в щёку, подтвердив его предположение, что всё налаживается.
— Я закажу доставку к четырём, возьмёшь букет, поставишь в ведро с водой и спрячешь у себя в комнате. Только не за штору рядом с батареей, понял? — дал он сыну задание, подвозя в школу.
— Зачем букет? Вы поссорились?
— У нас с мамой завтра годовщина свадьбы.
— Лет пятьдесят уже?
— Пятнадцать, маленький грубиян.
— А чего вы меня раньше не родили? Щас бы уже с паспортом ходил.
— Силы на тебя копили.
— Дай денег, я тоже куплю маме цветы.
Жаря на ужин рубленные котлеты из курицы, Катя чуть не сожгла одну партию, засмотревшись на сына.
Он и раньше часто вертелся на кухне, болтая с мамой, что обычно означало, что либо ему оставалось доделать какое-нибудь особенно нудное домашнее задание, либо он крутился рядом, ловя удачный момент, чтобы что-нибудь поклянчить. Но в этот вечер у него было особенно хитрое выражение мордочки. Не такое, когда он что-то натворил, и это осталось незамеченным, а торжественно-хитрое. Катя, спросив об уроках и друзьях, принялась внимательно вглядываться в сына, и теперь одна сторона котлет будет темнее другой.
— Тебе Саша ни в чём не признавался? — поинтересовалась она у мужа, убрав после ужина посуду.
— Натворил что-то?
— Он себя подозрительно ведёт. Может компьютер сломал? Надо сходить посмотреть.
— Не надо! Сам схожу. Если придём вдвоём, решит, что мы пришли его комнату проверять. Знаешь же, какой он потом вредный становится.
Костя говорил дельные вещи. Заходить к себе Сашка им не запрещал, но ревниво отслеживал все движения маминых рук, если она начинала что-то перекладывать из его одежды или прибираться на столе.
Только почему-то после его логичного замечания, теперь уже оба её мужчины стали казаться Кате загадочными и подозрительными.
О-о-о, нет.
Пусть это не будет сразу два кризиса: среднего возраста у мужа и подростковый у сына.
Катино утро началось с требовательного от мужа:
— Стой! Не вставай, дай мне минуту.
Отключив будильник, она откинулась на подушку, сонным мозгом прикидывая, что бы это значило.
Что-то сломалось? Если Костя и Саша об этом знают, а она нет, это объясняет вчерашние странности. Вероятно, это что-то, что она не трогала вечером, но может заметить утром.
Что-то на кухне?
Чайник не подходит. Электроприборы выходят из строя, скрывать это от неё бы не стали.
Кофемашина? Сашке кофе нельзя, и она стоит как десять чайников. Если сын зачем-то сбил в ней все настройки, а Костя пообещал ему всё исправить, но забыл, понятно, чего он подорвался.
Паршиво, если там что-то серьёзное, и нужно будет сдавать её в ремонт. Срок гарантии истёк.
Хоть бы легко исправляемый сбой настроек, зажмурившись, загадала Катя.
— С пятнадцатилетием нашей семьи! — заставил её испуганно вздрогнуть и открыть один глаз возглас мужа.
— Какой он большой!
— По картинке заказывал. Розы банально же. Или ты хотела их?
— Красота, — приподнявшись, спрятала она лицо в сборном букете и пробурчала. — Совсем из головы вылетела наша дата. За месяц помнила, а за два дня забыла.
— Бывает.
— Спасибо! Отличное начало дня. А с кофемашиной всё в порядке?
Большая из двух имеющихся в хозяйстве ваз, была задвинута за ненадобностью на шкаф в детской, поэтому будить ребёнка Катя пришла со стулом. Встала на него и, вытянув руку, принялась ощупывать пыльную поверхность шкафа, когда Саша, потягиваясь, предложил:
— За дверью ведро есть. Возьми, они туда хорошо помещаются.
Ясно, чего у него вчера мордочка хитрая была!