— С виду настоящий ангел, а внутри оказалась просто фурия. Да, милорд, не завидую я тебе. Справиться с таким стихийным бедствием не просто. Что делать будешь, если зелье закончится, а вы не завершите свою миссию?
— Ты составишь мне компанию. Вдвоем мы с ней справимся. Один будет отдыхать, другой сторожить. Отправимся к прорицателям, там мои воины, так что сделают еще зелье и под стражу ее заключим. А тебе за помощь дарую земли и свободу.
— Договорились, милорд, — кивнул Дэрил.
— Никуда я с вами не пойду, — возмутилась я. Актазар прищурился и впился в мои губы так, что сердце кувырок сделало и ожило, тарабанило, оглушая. Дыхание в миг сбилось. Эмоции накатили и сердце снова взяло вверх над разумом. Слезы потекли по щекам, как представила, что чуть не потеряла Актазара, своего Яна.
— Ты что? — насторожился муж, а я уткнулась в грудь ему носом и зарыдала в голос. — Прости меня. Пожалуйста, прости. Это все отец, он сбивал меня с пути.
Актазар с шумом втянул в себя воздух, прижал меня к себе и поцеловал в макушку.
— Пойдем в дом, родная, там поговорим, а то небезопасно ночью в Запретном лесу.
Я кивнула в знак согласия. Муж осторожно развязал мои руки, но браслеты не снял. Я обвила его голову руками, подпрыгнув, обхватила ногами его поясницу, а милорд, придерживая меня, занес в дом.
— Только без глупостей, Сапфира! Увижу, что потянулась к кулону, чтобы растопить блок, сразу же свяжу по рукам и ногам и оставшееся путешествие проведешь в неволе, — предупредил муж.
— Может на всякий случай еще и рот ей заклеим? Чтоб меньше болтала, — усмехнулся Дэрил. Я смерила его грозным взглядом.
— Это отличная идея, и как я раньше не догадался? — веселился Актазар.
— Тебе напомнить, почему не догадался? — фыркнула я. — Извилин не хватает, вот в чем беда.
Муж покрылся огнем и зарычал, а Дэрил от души рассмеялся.
— Да уж, чувствую дорога будет нелегкой.
— Я есть хочу. Некоторые меня голодом морили. Между прочим, Дэрил, одними поцелуями сыт не будешь, — съязвила я, снова заставляя Актазара вспыхнуть. Гневно прищурил глаза, венка на его шее запульсировала и дыхание сбилось.
— Сапфира! — рявкнул он. — Я тебе точно сейчас рот заклею!
— Все, я спать. Что-то я за эти дни устал от твоей жены, милорд, — усмехнулся Дэрил и отправился в спальню. Мы с Актазаром так и продолжали сверлить друг друга грозным взглядом, пока дыхание у обоих не сбилось. Нас притянуло словно магнитом. Со стоном первая впилась в губы мужа, забыв уже про еду. Проснулся иной голод и я жаждала утолить его.
Актазар лихорадочно бродил руками по моему телу, испепелил мое платье, подхватил на руки и утащил в спальню.
— Сейчас ты у меня получишь за то, что выгнала, за то, что чуть не изменила, — прорычал Актазар мне на ухо, еще больше будоража своими словами.
— Мне уже молить о пощаде, милорд? — фыркнула я, прикасаясь спиной к мягкому покрывалу.
— Да, можешь уже приступать к мольбе, — грозно проговорил муж, врываясь в мое тело, которое горело и жаждало его прикосновений. «Надеюсь, Дэрил не сильно расстроится из-за того, что мы спалим его дом?», — пронеслась мысль в голове прежде, чем меня накрыла лавина чувств и неземное наслаждение.
Я лежала и смотрела на спящего Актазара и не могла поверить, что тот жестокий тиран, каким я его знала, так сильно изменился. Наша любовь нас меняла. Ян все больше приобретал качества, присущие Свету, а я становилась собой, принимая сущность Тьмы. Ян никогда не сдавался, ему это не свойственно, ведь он сын Света, всегда на позитиве, целеустремлен и верит в победу, в то время как меня все чаще одолевали пессимистические мысли и руки опускались, Тьме не присуще качества Света. Мы с Актазаром становились собой, теми ангелами, какими были изначально. Подумать только, два совершенно разных существа каким-то образом влюбились друг в друга, несмотря ни на что. Я зажмурилась, пытаясь вспомнить то время, когда у меня были крылья за спиной, и лавина эмоций захлестнула с головой. Пока я находилась под властью отца, он блокировал мои эмоции, теперь же, эликсир ослабил контроль Тьмы надо мной. Ян снова все продумал заранее, знал, что я сбегу, понимал, что придется возвращать меня, и не сдался, несмотря ни на что. Да, был зол, обижен, но не перестал меня любить, принимал такую, какая я есть и от этого мое притяжение к нему только росло. Понимала, что, если Актазар будет несчастлив, то и я тоже. Больше всего на свете боялась поддаться Тьме и изменить ему, ведь тогда наступил бы конец всему. Я бы ранила Яна своим поступком, но при этом причинила бы боль и себе. Мы связаны не только физически, но и духовно. Когда муж находился рядом, я снова невольно перенимала от него хорошие качества, задумывалась над своими поступками и испытывала стыд, который не свойственен Тьме.
